Она… кокетничала с Савелием! Она улыбалась ему зазывно и опускала глаза — страстно и игриво, будто стараясь обратить на себя внимание изумительного красавца! А когда он обратил-таки на неё внимание (вторая она, бодрствующая реалистка, ошарашенно огляделась: дело происходило возле входной двери барака), она отвернулась от него так, чтобы повилять задницей! Да ещё мягко провела ладонью по своему бедру! И оглянулась так, что каждый мужчина бы понял: она его приглашает за собой! Она даже задышала чаще и провела языком… медленно провела языком по губам — и увидела себя со стороны: губы накрашены ярко-красной, чуть не кровавой помадой! Да она бы, та самая реалистка, сгорела бы со стыда — накрасься так, как она накрасилась во сне! Да и одета… Лежавшую на диване Нину бросило в жар, когда опять-таки со стороны оглядела себя: прозрачная блузка, в телесных тонах, расстёгнута ниже жутко сексуального бюстгалтера, из которого чуть не вываливались груди («Господи, у меня не такой размер груди!!!»)! Ещё две пуговицы расстегнуть — и блузку можно просто снять (содрать?!) с неё! И эта юбчонка на ней!.. И Савелий клюнул: сначала недоверчиво (на его медлительность она выпятила губы, словно собираясь целоваться с ним! Господи, как противно-то даже думать о том!), так что она отступила чуток и быстро крутанулась так, чтобы он заметил её аппетитные формы, по которым она провела рукой, растопырив пальчики с наманикюренными когтями, будто предлагала себя в качестве товара!.. Савелий осклабился и, выпрямившись, прямо-таки гоголем пошёл к ней, вихляясь и чуть не подпрыгивая на ходу…
…Нину передёрнуло до дрожи, до тошноты.
Она нырком, словно с трамплина в воду, прыгнула с дивана и на цыпочках, растерянно оглядываясь на спящих детей, сбежала на кухню. Здесь налила чашку холодной кипячёной воды и выпила залпом. Постояла, прислушиваясь к ощущениям. Её снова передёрнуло от мерзости происходившего во сне.
Отдышалась, когда выпила третью по счёту чашку воды. Хотела и четвёртую, но воды не осталось. Огляделась и села на один из стульев, которые вчера мужчины принесли вместе с одёжным шкафом… Вздрагивая от остатков сна, она обняла свои плечи и, покачиваясь, попыталась разгадать сон. Здорово сейчас пожалела, что выскочила замуж слишком быстро. Не-ет, надо было сначала поступить в какой-нибудь вуз — ведь, кажется, в любом вузе преподают психологию, а значит, сон можно было бы разгадать, используя известную поговорку «оговорка (в её случае — сон) по Фрейду». Фрейд-то — психолог.
Вчера она гуляла с Николаем. Вообще-то, сон должен был присниться про него. Наверное. А приснился этот омерзительный алкаш.
Казалось бы, все мысли зациклены на необыкновенно ярком сне, но, мельком удивляясь себе, Нина всё же снова подошла к кухонному столу. Потрогала печку-голландку — тёплая ещё. Но детские вещи, повешенные на верёвке, натянутой вчера Николаем вокруг печи, уже высохли. Нина сняла было их, но, подумав, вернула на верёвку. Если печь до сих пор тёплая, значит, и Санька, и Анюта наденут вещи тёплыми. Куда торопиться — снимать их? Она даже улыбнулась, представляя, как дети радостно натянут тёплые штанишки…
Но события сна не отступали.
Она думала о них, ставя чайник со свежей водой на электроплитку. Думала, механически чистя картошку для супа, который собиралась варить к обеду.
Ближе к половине седьмого утра, когда надо будить детей, она пришла к соглашению с собой: сон надо считать предупреждением.
А предупреждение заключается в следующем: Нина слишком… ну, скажем так, фривольно одевается, поэтому Савелий и лезет к ней. В общем, надо перестать его провоцировать… Чувствуя недоумение: почти все женщины в бараке, как и она, ходят в джинсах и в футболках или простеньких блузках, Нина мысленно перебирала содержимое ещё не «распакованных» сумок из родительского дома, примериваясь, что бы такое надеть, лишь бы «этот алкаш» не приставал к ней… Потом спохватилась: Николай же заверил, что Савелий приставать не будет!
И снова возвращалась к событиям сна. Может, она всё неправильно поняла?
Так, в смятении, она начала свой день.
За десять минут до побудки Саньки и Анюты обнаружила слишком полным мусорное ведро. Порадовавшись, что дети ещё спят, быстро вышла из комнаты, заперев её на всякий случай. «У меня этот «на всякий случай» по несколько раз на дню бывает!» — вздохнула она, торопясь с ведром к выходу. Дорожка к мусорной куче сегодня была подсохшей, так что она могла не бояться поскользнуться.
Но чуть не проехалась по мокрым травам, когда развернулась возвращаться к дому, а слева, от сарайчиков жильцов, показалась сутулая фигура Савелия. Нина узнала сразу и напряглась. Но, наверное, беседа, которую «провели» жильцы барака и Николай персонально с алкашом, стала весьма действенной: Савелий застыл на месте, хмурым взглядом показывая, что будет торчать, как столб, пока не уйдёт Нина. Нина насупилась и быстро шмыгнула по тропке — чуть не бегом к входной двери.