Абрикосовы на каждом своем предприятии строили общежития. Вместо казенных двухъярусных полатей и 30–40 человек в комнате на каждую семью полагалась отдельная комната, несемейные жили по два человека, питание для всех сотрудников было бесплатным, более того — каждый из них имел существенную скидку на заводскую продукцию, при фабрике имелись свои собственные детский сад, бесплатный родильный приют и больница для женщин, по праздникам работники получали подарки. Кто из нынешних работодателей может предложить хоть что-нибудь подобное своим работникам?
К концу XIX века бизнес Абрикосовых сильно разросся. На четырех гектарах земли на Малой Красносельской улице около двух тысяч работников производили ежегодно четыре тысячи тонн шоколада, карамели, мармелада и прочих сладостей. В магазинах помимо конфет продавали еще кофе, какао, пироги, торты, пряники, печенье, бисквиты, варенье, пастилу разных сортов, причем особой популярностью пользовались яблочная и рябиновая. В среднем годовой оборот достигал около 2,5 миллиона рублей, а доля продаж на рынках России составляла 50 процентов.
При всем при этом, понятное дело, шоколад оставался предметом роскоши, и большинство жителей России могли себе позволить его разве что на Рождество. Но ассортимент, кстати, был довольно широким: к примеру, в начале XX века Абрикосов выпускал около 800 наименований продукции, а сегодня любая современная кондитерская фабрика едва ли производит 100. Так вот, самый дорогой шоколад у Абрикосова стоил два рубля, а народный шоколад, экономичный и более доступный, разница была только в сорте какао, стоил рубль за один килограмм. На всякий случай поясню: квалифицированный кондитер получал в месяц от 22 до 45 рублей.
К началу XX века товарищество Абрикосова уже прочно входило в тройку крупнейших российских кондитерских предприятий, наряду с «Эйнем», «Сиу и К°». Компания имела свою фабрику в Москве на Малой Красносельской улице, сеть фирменных розничных магазинов и оптовые склады в обеих столицах, на Нижегородской ярмарке, в Киеве, Одессе, Ростове-на-Дону, филиал фабрики в Симферополе и сахарный завод.
Признанное во всем мире качество и солидный ассортимент принесли Абрикосовым победу на Всероссийских художественно-промышленных выставках в 1882 и 1896 годах, победа 1899 года дала им почетное звание «Поставщика Двора его Императорского Величества» с правом изображения на упаковке своих изделий соответствующего знака. Таким образом, на упаковке абрикосовских сладостей появился герб Российской империи. А на Всемирной выставке 1900 года в Париже, где были представлены пять лучших кондитерских фабрик: Абрикосова, Жоржа Бормана, Эйнем, Сиу и фабрика «Виктория», Абрикосов получил Большую серебряную медаль. Фабрики Эйнема и Бормана получили по два Гран-при, Большую золотую медаль взял Сиу, а «Виктория» заслужила Похвальный отзыв. К слову, эту выставку посетили более 50 миллионов человек, и этот рекорд не побит до сих пор.
Но все это уже не имело большого значения для их бизнеса. К сожалению, после революции бренд «Абрикосовы» бесследно исчез, как и многое другое. Отныне на этикетках их фирменных конфет, многие из которых дожили до сегодняшнего дня (к примеру, «Гусиные лапки» или «Раковые шейки»), значилось «Бабаевская кондитерская фабрика» по имени безвестного рабочего и вроде как по совместительству пламенного революционера Петра Бабаева. Кстати, с Бабаевым этим совсем странная история вышла. Ничем особенным он не был отмечен. Кроме того, что воевал на фронтах Первой мировой войны и несколько раз сидел в тюрьмах, о нем и сказать нечего. Все его заслуги потянули на то, что в городе Шеки (в Азербайджане) именем Петра Бабаева названы парк культуры и отдыха, крупный виноградарский совхоз, а также один из филиалов Шекинского шелкового производственного объединения (знать бы еще, что это такое…). В возрасте тридцати семи лет он умер от банального туберкулеза, которым долго болел. И тем не менее газета «Правда» писала о его смерти так: «Он умер на боевом посту, как подобает большевику». На боевом посту от туберкулеза? Как и подобает большевику?! Что тут скажешь?..
И почему его именем нужно было называть кондитерскую фабрику — ей-богу, ума не приложу. Может, сильно любил конфеты? Других версий нет.
