Мы покидаем квартиру, заполненную книгами. Шаги мраморных ног Охотника гулко отдаются на лестнице, поступь моих совсем не слышно.
– Немного жалко этого юношу, – говорит Охотник. – Он будто одержим демонами.
Да. Иногда это ощущается именно так.
Я торжественно захожу в магазин. Приближаюсь к кассе, рассекая покупателей, и кладу книгу перед отцом. Он сразу забывает о гостях, хватая Достоевского. Пролистывает страницы, проверяет корешок, взвешивает книгу на ладони.
– Твоя подруга была очень аккуратна, – говорит он.
Вспоминаю, как трепетно Воришка прижимал к груди «Прощай оружие», и киваю.
– Отлично! И, пожалуйста, больше не одалживай редкие книги. Можешь делиться любыми, кроме этих.
– Хорошо.
– В букинистический ездила?
– После обеда.
Сначала нужно будет вернуться к консерватории и забрать велосипед. А Охотник там оставил свой шлем… Быть безымянным Охотником, наверное, обидно, поэтому, сходив за едой к соседям и расставив тарелки на столике, я спрашиваю отца:
– Какие греческие имена ты знаешь?
– Вот так, навскидку… Александр? Одиссей? – он пожимает плечами.
Гулять с завоевателем или главным хитрецом греческих мифов – слишком волнительно.
– Нет, эти не очень. Может, что-то попроще?
– А тебе зачем? – вопросом отвечает он.
– Хочу дать имя одной статуе. Создатель об этом не задумался, и сейчас у него нет имени. Это неудобно.
Отец долго молчит. Я утыкаюсь в салат, пытаясь не сболтнуть ещё что-то, звучащее… ненормально.
– А эта статуя, где она? – наконец спрашивает он.
– В маленьком парке у реки. Ещё там стоят Музы. У всех есть имена, кроме него.
– Интересная задача.
Съедаю только половину слишком сладкого морковного пирога. Выпиваю лекарство. Отец просит у меня таблетницу, вертит её в руках.
– Может, в какой-нибудь книге по греческой истории есть ответ? – спрашивает он, заглядывая в пустые ячейки.
Отец обожает искать ответы в книгах. Думаю, и мне стоит попробовать.
– Хорошо, я посмотрю.
– И заодно проверь, всё ли на своих местах стоит. Пожалуйста?
Отец возвращается за кассу, пока я варю кофе посетителям и себе. Навожу порядок в отделе с мифологией, расставляя книги по странам-родительницам легенд. Возвращаю на места пару романов, которые случайно попали на чужую полку. Снова варю кофе и перебрасываюсь несколькими фразами с посетителями.
– Хорошая погодка! Мне с корицей. Удивительно тепло сегодня, да? А где у вас тут мемуары? С сахаром, пожалуйста! Я ищу книги на французском.
Я показываю направление, улыбаюсь, насыпаю в кофе слишком много сахара и вспоминаю разговор с Минервой.
Воды темнеют…
Надо быстрее придумать Охотнику имя.
Листаю несколько сборников мифов и одно старое издание Илиады. Иллюстрации очень красивые, но таких же имён не попадается. Даже в списке кораблей ничего не цепляет. Запутавшись среди городов и воинов, ставлю книгу на полку и иду вдоль стеллажей. Рука скользит по корешкам.
Было так сложно снова научиться доверять своему сознанию. И вот – я позволяю ему вести. Найти книгу и выбрать имя: ничего пугающего. Ладонь останавливается в исторической секции, на учебнике по римским принцепсам. Это не античная Греция, но что-то общее есть. Снимаю книгу с полки и тону в списке дат, титулов и римских цифр. На сотой странице кто-то забыл тетрадный лист.
Кажется, это шпаргалка студента, который учил римскую историю. На листочек красивым почерком выписано несколько дат, а ещё – знакомая фраза.
Она кажется лишённой логики, как мои мысли до таблеток. На самом деле это – мнемоническое правило, фраза-запоминалка. Простой способ выучить римские цифры. M – тысяча, D – пятьсот… И наконец: V – пять и I – единица.
Вспоминаю разговор с Охотником. Идея для имени уже есть в голове.
Велосипед ждёт у консерватории. Около лавочки лежит шлем, а вот деньги изнутри пропали. В Городе орудуют не только книжные воришки. Пытаюсь поднять его, но терплю сокрушительную неудачу. Он будто прирос к земле, или это я слишком слабая, чтобы выдержать вес мраморной глыбы?
Остаётся сдаться и вскочить на велосипед. Теперь можно заехать в букинистический, а потом ещё погулять или вернуться домой, к отцу. Мне больше не о чем беспокоиться, но всё же я беспокоюсь. Вдруг Охотнику не понравится имя, которое я придумала. Лучше узнать сразу, тем более его парк совсем недалеко.
Охотник вернулся на постамент – копьё угрожающе поднято, мышцы напряжены. Но, увидев меня, он расслабляется.
– Я думал, не увидимся сегодня.
– Я тоже. Кстати, ты забыл свой шлем у консерватории.
– Заберу потом. Вряд ли он станет добычей авантюристов.
Он снова помогает мне забраться наверх. Солнце преодолело зенит, через несколько часов начнёт темнеть.
– У меня для тебя снова послание. Вообще его должна передать Селена, но раз ты здесь…
– Какое послание?
– Минерва хочет, чтобы ты вернулась в квартиру хранительницы второго ключа. Может, там остались какие-то подсказки. Всё, что может помочь. Птицы осмотрели её, но нужен, как она сказала, «свежий взгляд».
