Сперва появилась женщина. Черноволосая, стройная, как ива, прекрасная и естественная, без всякого притворства, излишнего кокетства и прочих женских ужимок, с большими карими глазами, в которых сквозила отвага, честность и прямолинейность. Глядя на весь ее прекрасный образ, прямой стан, гордую посадку головы и волевой взгляд блестящих карих глаз, создавалось даже впечатление, что в этой хрупкой на вид женщине сосредоточено куда больше мужских качеств, чем женских. На ней было строгое коричневое платье, и от нее пахло чистотой и свежестью. Женщина находилась уже не в дымке — красивое лицо было настолько ярким, что ослепляло. А может, это позади так светило солнце?
Большое строение за ее спиной было едва различимо. Наверное, это ее дом. Можно было предположить, что белая тень за ее хрупкими плечами — это высокая стена. И все вокруг такое странное, чудаковатое, и только в одно можно было поверить в этом нежданном воспоминании — как сильно и беззаветно женщина любит Артура. Даже сейчас, сквозь дымку времени, она смотрела на него как в тот день, как, наверное, любая мать смотрит на своего ребенка.
А потом все изменилось. Безмятежная атмосфера была разрушена, оставляя вокруг себя непонятную тревожность. Все началось с тихого, на первый взгляд вежливого стука в дверь. Вероятно, к женщине пришел гость, но вряд ли желанный, ибо она в панике схватила своего маленького сына и понесла его куда-то вниз. Это же и есть подвал? Хозяйка дома уже не выглядела такой радостной, как раньше, и пусть даже это не было заметно по ее ровному, безмятежному лицу, но Артур почувствовал страх.
Потом этот страх стал нарастать; подобно нашествию насекомых, подобно тараканам он заползал во все недоступные места. Она оставила маленького Артура в подвале в полном одиночестве. Ребенок плакал, ему было страшно; сейчас, глядя на самого себя в детстве, юноша тоже не мог сдержать слез, которые непроизвольно катились с его щек, оставляя мокрые дорожки.
Что было потом? Страшный грохот, как если бы неизвестный какой-то невиданной силой снес половину дома. Услышав только этот страшный, несший в себе некую разрушительную силу звук, Артур непременно понял, что пришел убийца его матери. Иначе и быть не могло. В противном случае эта женщина, которая с такой лаской и любовью на него смотрела, никогда бы не оставила своего сына у Левруды.
