— Мы не виноваты в том, что с тобой случилось, Тод. Ты сам пошел к морю. И ты мог бы, по крайней мере, не срывать свое зло на нас. Мы тебе не враги. И кстати, мы даже не знаем… А
Лицо Тода исказилось гневом и даже чуть побелело, что особенно дико смотрелось на его загорелой коже.
Но в этот самый момент их плот чуть накренился набок; они столкнулись с энергетиками. Деджери ловко извернулся и оттолкнул веслом суденышко морских львов от себя, отчего ребята чуть не врезались в огромный камень, торчавший из-под воды. Река, огибая его, бурлила и волновалась.
— Так нельзя! — воскликнул Треверс, и все как-то сразу позабыли про Тода. Когда в игре появляются нечестные приемы, она сразу становится чуть более ожесточенной. Юноши начали грести изо всех сил, а Диана, выловив из реки какую-то водоросль, кинула ее на голову Деджери. Теперь та мокрой лепешкой сползала с его головы, делая его похожим на какого-то русалочьего принца.
— Мы почти приплыли к берегу. Первые, между прочим… — объявил Даниел Фук, спасая Тода от необходимости объясняться. Ребята радостно закричали и стали причаливать к берегу, где их ждали тренеры. И про недовольного Тода все как-то сразу позабыли. Даг де Вайт лично поздравил морских львов и энергетиков, присудив им по первому месту, лекарям же досталось второе. Впрочем, это были оценки за плоты, первое испытание показало совсем другой результат.
— Морские львы — молодцы! — весело проговорил Треверс, когда ребята уже сошли на берег.
— Мы все — молодцы, — поправил его Гок, и все сразу же с ним согласились.
— Все-таки это великолепное чувство — победить свою фобию! — с умным видом говорила Триумфия, которая, по всему видно, была в полнейшем восторге от самой себя.
— Господа, на сегодня вы свободны! Купание, прогулки, игры — в вашем распоряжении все, что пожелаете, — важно провозгласил Даг де Вайт.
— Я бы еще подкрепился… — просящим голосом предложил Тин, но армут только ухмыльнулся.
— Это, увы, не входит в список одобренных тренерами занятий.
— Почему вы ограничиваете ребенка? — возмутился Мидий Варелли, увидев в лице Тина своего страстного обожателя и последователя. — Если ему так хочется, мы можем с ним пособирать гаврелию волосистую… В здешних краях полно личинок этих гусениц. Кстати, их испражнения тоже съедобны.
— Э-э… Я тут подумал… Я лучше сначала покупаюсь, нагуляю еще аппетит, — ответил Тин и быстренько ретировался, предоставляя кулинару возможность самому собирать провизию для ужина.
Купаться предпочел не только Тин, и спустя какое-то время, ребята уже плавали в соленом Мраморном море. Вернее, не плавали. А барахтались, крутились, если не сказать боролись с водой, которая всеми силами выталкивала их на поверхность. Большая концентрация соли не позволяла спокойно плыть. Помимо этого, спустя какое-то время пребывания в море, все тело начинало чесаться и щипать, так что удовольствие в этом занятии находили немногие. Вдобавок и глубина была небольшая — всего-то по колено. Тем не менее, это не мешало ребятам расслабляться и наслаждаться отдыхом.
Артур, как и остальные, впервые плавал в море. В Клипсе само существование моря ставилось под сомнение, что и неудивительно — ведь его никто не видел, так как клипсяне никогда не покидали родных краев. Огромные водные источники представлялись им как нечто мифическое, страшное и непременно опасное. На местном наречии большое скопление жидкости, именовавшееся «морем», происходило от неприятного слова «мор» или «смерть». Ведь именно в воде — месте, наименее изученном человеком, — могла таиться смертельная опасность. За это люди и прозвали ее столь страшным словом. Фраза «заморить кого-то» означала для клипсянина «утопить». А выражение «заморить червячка» в дословном понимании означало утопить червяка в воде на съедение рыбе.
В действительности Мраморное море оказалось совсем не таким уж и страшным. Но и романтического в нем было мало — пустынное, без волн и даже без какой-либо ряби на воде, словом, просто лужа, но только огромная.
Девчонки лениво распластались на берегу; они предпочитали загорать больше, чем купаться. Для них первоочередным было приобретение бронзового оттенка кожи, чтобы потом можно было хвастаться перед всадниками, которым еще не довелось побывать в Хвойной долине. Все надели купальники и старательно подставлялись солнцу, в то время как Триумфия в длинном балахоне сидела в тени и угрюмо, немного свысока посматривала на своих легкомысленных подруг.
