— Да, сад… Как он был красив во времена расцвета Воронеса! Под сенью лип проходили наши празднества, меж фруктовых деревьев девушки встречались со своими будущими мужьями, под ясным и чистым небом обретались верные друзья! Но то время давно прошло, хоть сад и сохранил добрые воспоминания былых событий. Дейра, разумеется, не знала об этом благословенном месте. Я сам подобрал шпильку в одном из коридоров замка и хотел вернуть ее обладательнице, но забыл. Скорее всего она выпала из моего кармана, когда я наведывался в сад. Мне нравилось проводить там время, ибо это место напоминало мне о нашей встрече с Иоантой. Но давай же вернемся к Дейре. На месте, где сейчас возведен Троссард-Холл, незаурядная исследовательница нашла здание библиотеки с запечатанными свитками. Она внимательно изучала их, несмотря на насмешки беруанских историков, которые ложно полагали, что здесь находятся лишь малоинтересные безграмотные описания окружающего мира, составленные нашими предками, людьми дикими и совершенно несведущими в научных изысканиях. Они не понимали, какую силу несут эти «каракули диких людей». А Дейра, удивительная особа, пред которой я преклоняюсь и которую безмерно уважаю, поняла. Вернее, она была очень близка. Прочитав половину свитков, ей в голову пришла любопытная идея — почему бы не научить других знаниям, которые в них содержатся? Почему бы не создать школу, где студенты смогут приобрести необычные навыки? К счастью, Дейра трактовала свитки по-своему; она не нашла в них той силы, которую они на самом деле в себе несут. Будущая директриса решила использовать только те свитки, которые, по ее мнению, смогут принести пользу человеку и окружающему его миру. Так появилась школа, которая и по сей день принимает новых учеников.
Однако вас здесь учат не совсем тому, чему учили естествознателей, хоть учебники и составлены на основе свитков. Мне известны только два пути овладения силой: наследственность, то есть рождение от двух естествознателей, либо преподавание науки естествознателем строго по свиткам. Поэтому энергетические поля большой мощности никто из студентов Троссард-Холла создать не может, природу контролировать им не по силам. Названия факультетов — «Энергетики», «Морские львы» — придуманы лишь для того, чтобы было интереснее студентам и преподавателям. А между тем,
— Но как? — удивился Артур. — Ведь вы учили нас на своем уроке, и у меня… Получилось.
— Получилось только у тебя, потому что ты естествознатель. Тебе это передалось с кровью родителей. А у других создавалась лишь иллюзия того, что они что-то могут. Зачем вам перемещаться в пространстве? Без понимания последствий это не приведет ни к чему хорошему.
Я здесь лишь делаю вид, что учу всему этому, чтобы Дейра была спокойна и довольна. Но при этом я не забываю главной своей цели, во имя которой уже и так пострадало столько хороших людей. Я продолжаю искать свиток. Мне легко удалось устроиться в школу в качестве преподавателя, так как у меня были на то соответствующие документы и знания. На тот момент я уже зарекомендовал себя, как известный беруанский профессор, внесший большой вклад в развитие науки древесного города. Вот уже много лет я без устали работаю в стенах школы, надеясь, что загадочный, почти уже мифический свиток в конце концов откроется мне. Помимо прочего, я постоянно ощущаю за собой тьму. Таинственный недоброжелатель, который преследует меня уже на протяжении многих лет. Да, он здесь, рядом, на территории школы. При этом он не вредит мне… Мы бок о бок сотрудничаем в библиотеке Троссард-Холла, движимые одной целью, но ни один из нас будто бы не подозревает об этом сотрудничестве. Возможно ли это? Неужели враг не знает меня в лицо? И вместе с тем ему удалось отыскать мою семью каким-то совершенно немыслимым образом! Он знает тебя, Артур! Но откуда? Неужели то мой давний знакомый Вингардио? Если и так, то либо у него совершенно помутился разум, что он уже не в силах узнать меня, либо я настолько слеп, что не вижу лица своего бывшего учителя. Конечно, мы оба изменились со времен конца эпохи естествознателей. Горе и трудности коснулись нас, но все же… Думаю, Вингардио узнал бы меня из тысячи.
Ирионус чуть нахмурился и замолчал, словно сомневаясь в чем-то.
