— Ерунда… Может, простуда, — буркнул Артур, который еще ни разу не болел за время своего пребывания в Троссард-Холле.
— Ты вчера поздно вернулся… Где ты был?
Артур неопределенно пожал плечами. Мальчик помнил просьбу Ирионуса ничего не рассказывать о нем. Сочинять небылицы не хотелось.
— Бродил по… окрестностям. — Сказав это, мальчик сильно покраснел, так как не любил говорить неправду.
— Арч… Извини меня за то, что я тебе наговорил, — запинаясь, пробормотал Тин. — Не знаю, что это на меня нашло. Потом, поразмыслив над нашим разговором, я понял, что вел себя как болван. Теперь я уже не сомневаюсь, что мог той ночью натворить «единорог знает что»! Если голоса и правда способны подчинять себе волю людей, то все мы в большой опасности. Впрочем, я по-прежнему не могу понять, кому какое дело до школьников… Как бы то ни было, мне бы очень хотелось, чтобы мы помирились!
Артур искренне улыбнулся. Он уже и забыл про эту ссору.
— Конечно, Тин. Мы ведь друзья, и всем известно, что «не будет добра, коли между друзьями вражда», как любила говорить Левруда, — весело ответил он.
Тин с огромным удовольствием улыбнулся в ответ и потер чубчик.
— Тебя тут еще кое-кто разыскивал, — лукаво продолжил хитрец и дурашливо свернул губы трубочкой, как при поцелуе. — Одна дама давно уже не виделась с тобой…
— Кто, Триумфия? — пошутил Артур, и оба друга весело засмеялись. В этот же момент в их комнату совершенно бесцеремонно ввалились девочки, словно почувствовав, что разговор идет о них.
Обе они были одеты празднично, правда, каждая вкладывала в это понятие свой смысл. Так, Диана выглядела прехорошенькой в нежно-оливковом платье, перехваченном на тонкой талии лентой изумрудного цвета, чудесно оттенявшей ее большие серые глаза. Триумфия тоже поменяла повседневную одежду на длинный черный балахон с капюшоном, единственным украшением которого были огромные золотистые жуки, нашитые на спине и где-то в области пупка. Увидев своих подруг, ребята, не сдерживаясь, улыбнулись. Девочки поистине нелепо смотрелись друг с другом.
— Доброе утро, дамы! Госпожа Черепа… — начал был Тин шутливо, обращаясь к Триумфии, но девочка прервала его.
— Вы не забыли, лежебоки? Какой сегодня день?
Мальчики переглянулись, так как совершенно не понимали, о чем идет речь.
— День всезнаек? — улыбнувшись, поинтересовался Тин.
— Мальчики, какие вы несносные! — воскликнула Диана. — Сегодня же день рождения Треверса!
Артур хлопнул себя по лбу. Действительно, это было так, и он совершенно забыл про праздник. Столько всего произошло за несколько последних дней! Ребята, не разговаривая, наскоро собрались и вместе с подругами спешно покинули спальный домик. Им следовало бы поторопиться, так как остальные уже давно были в «Уголке Билли Блейка».
Треверсу исполнилось пятнадцать пережитых смрадней — вполне солидный возраст. Добродушный толстячок звал на праздник всех, с кем он успел сдружиться во время их, увы, короткого путешествия в Хвойную долину. Сперва некоторые энергетики вежливо отказывались от приглашения, так как веселиться сейчас, после недавних грустных событий, произошедших с их другом Антуаном, казалось им поистине кощунством. Но потом, видя, как грустнеет лицо Треверса, который совершенно не мог прятать свои эмоции, они всё же соглашались прийти. Таким образом, получилось так, что все три группы с самого утра заполонили «Уголок Билли Блейка», где уже не хватало стульев и столов, чтобы всех разместить. Хозяйка заведения, или «Чайная дама», как ее прозвали студенты, носилась меж тесных столиков, пытаясь их соединить, чтобы хоть как-то организовать пространство и усадить всех приглашенных.
— Ребята! Помолчите хоть секунду! — умоляла вся взмокшая от жары дама. Одной рукой полная, с виду неповоротливая женщина двигала столы, другой разливала эль. В промежутках она умудрялась делать сотни других дел: подсовывать салфетки, вытирать пролившиеся на пол напитки, раздавать горячие пончики. Лицо поварихи было сердито, однако, будучи добродушной от природы, она только делала вид, что недовольна. На самом деле ей очень нравилось, когда компании учеников заходили в ее питейное заведение — тогда оно наполнялось смехом и шутками. Под веселый шумок и еда быстрее отплясывает в шипящих сковородах, словно помогая самой себе приготовиться.
Даму неспроста называли «Чайной». Внешне она была чем-то похожа на пузатый чайник — такая же толстенькая, пыхтящая, с маленьким смешным носиком. Недовольно попыхивая про себя, она втайне умилялась юношеским проказам и нисколечко не обижалась. Ей даже нравилось такое обращение, все-таки «дама» звучит солидно и основательно, это вам не ветреная девчонка!
