Когда Артур с друзьями пришли в «Уголок», тут уже вовсю шел пир. Приглашенные сидели на стульях, на полу и даже на самих столах, которые буквально дымились от жара и несметного количества вкуснейших блюд. Мерещилось, еще чуть-чуть тепла — и деревянные подносы вспыхнут огнем, окончательно поджарив еду, а вместе с тем и всех присутствующих. От эля и пунша исходил легкий парок — напитки, сдобренные чудодейственными лечебными пряностями, были горячими. Посреди единственного длинного стола стоял чугунный чан, наполовину прикрытый тарелкой.
— Что это? — полюбопытствовал Артур, показав на чан.
— А ты погляди, не бойся! — ехидно проговорили лекари Как и Гок. Артур приподнял крышку и невольно вздрогнул: прямо на него уставились вращающиеся глаза, которые плавали в красноватой густой жиже.
— Надеюсь, это не именинник? — поморщился Артур, покосившись на покатывающихся со смеху ребят.
— Это мармеладки с шоколадной фабрики. Подарочный суп Треверсу…. С сюрпризом. Все пятерки за него пришлось отдать! — заулыбались два неразлучных приятеля.
— Кстати, о Треверсе. Что ж вы именинника не захватили с собой? — с неудовольствием поинтересовался Даниел, который во всем любил порядок и точность. Про себя он по старой привычке добавил: «Добром это не кончится».
— Треверс? Мы думали, он здесь… — разочарованно протянула Диана.
— Ничего, мы тут пока все подготовим к его приходу! — весело выкрикнул кто-то и начал горланить песню «Три всадника в трактире Пуганеля». Друзья с радостью присоединились к компании, где на время воцарилась самая безмятежная атмосфера. Ребята старались хоть сегодня забыть все неприятности, произошедшие с ними в горах, и хорошенько поздравить своего друга. Лекари, Морские львы и Энергетики веселились все вместе, и не было среди них никакой натянутости, как в первые недели пребывания в школе.
Кстати, незадолго до начала мероприятия, Деджери помирился с Тодом. Энергетик сам подошел к Морскому льву и, слегка робея, высокопарно принес свои извинения, после чего они оба дружественно пожали друг другу руки. Деджери верил Даниелу, а тот, в свою очередь, считал Тода замечательным человеком и надежным другом. Постепенно эта убежденность передалась всем остальным, в том числе и особо близким друзьям Антуана Ричи. «Раз Дан с ним общается, значит, он и правда хороший парень», — подумали они, и в этом была своя правда. Деджери было ужасно стыдно от того, что он первым напал на Тода, напал со спины, в темноте, как мог сделать только самый подлый человек. Теперь, глядя в непроницаемое загорелое лицо своего бывшего врага, все еще украшенное черным синяком, Деджери испытывал самые неприятные эмоции. Однако Тод искренне простил его и, стараясь загладить неловкость, предложил Деджери сесть рядом; последний с удовольствием согласился. И сейчас они непринужденно вели беседу, будто всегда были закадычными друзьями.
— Спорим, это Треверс! — вдруг воскликнула Эвридика, когда массивная входная дверь вздрогнула под тяжестью чьей-то руки. Так громыхать мог только их неуклюжий друг. Девочка оказалась права, и вскоре в помещение, бочком, вошел именинник, в одной руке неся огромный темно-синий торт с подтаявшей глазурью. Вместе с Треверсом в кабачок залетел свежий полузеньский ветерок, приправленный ароматами мокрой земли и зарождающихся цветов. Виновник торжества приоделся в яркий малиновый камзол, который довольно туго обтягивал его тучную фигуру. Щеки именинника лоснились от радости, поскольку он любил отмечать свой праздник.
— За Треверса! — закричали хором ребята и чокнулись элем. Громче всех горланил Тин, который уже представлял себе, что прекрасный торт загадочного цвета ночного неба как бы случайно окажется у него в животе и вполне заменит ему тренировочный обед, а вместе с тем и тренировочный ужин.
— Пусть каждый скажет по слову в честь именинника! Поздравление или похвала! — предложила Диана и сама начала игру: — Самый добродушный!
— Веселый! — подхватил кто-то.
— Милый!
— Наш любимый толстячок!
— Прекрасный кавалер!
И так далее до тех пор, покуда и без того красное, разогретое от бега пухленькое лицо Треверса не окрасилось в цвет винотеля.
— Будь счастлив, Треверс! — тихо и даже робко прозвучала последняя фраза, будто бы поставив точку в непрекращающемся потоке теплых слов. Все вдруг замолчали и с интересом посмотрели на Тода, отчего его вроде бы смуглое лицо сразу же явственно побледнело. Но мальчик старался не показывать, что смущен. Раньше, будучи балагуром и душой компаний, он любил всеобщее внимание. После встречи с Желтым морем даже мимолетный, ничего не значащий взгляд тяготил и раздражал его. Сейчас ему также не хотелось выделяться, но уже по иным причинам. Не раздражение и ненависть двигали им, просто он понял, что ничем не лучше других. Не лучше, но и не хуже, поэтому не стоит смотреть на собеседника сверху вниз, лучше начать снизу и остановиться на уровне глаз, как с равным. И если уж быть в центре внимания, то не стоит этим гордиться, но и бояться тоже не надо. Наверное, эту истину ему привил Даниел, его друг.
