Когда Артур отворил дверь в кабинет, ему в нос ударил сильный запах пряностей. Три котла, стоявшие на печи, бурлили и кипели так сильно, что казалось, будто они вот-вот попрыгают в разные стороны и начнут скакать по всей комнате сродни огромным глиняным лягушкам. Профессор Лист уютно улыбалась гостю из недр своего домашнего чепца.
— А-а… Это вы, мой мальчик, — ласково сказала она, приглашая в свое обиталище Артура. Похоже, учительница была в самом лучшем расположении духа; губы ее то и дело расплывались в благожелательной улыбке.
— Усаживайтесь поудобнее… Приступим к работе! — с этими словами она положила прямо перед носом Артура плод, с виду напоминавший крупный орех. Выглядел он вполне безобидно.
— Э-э… а что с этим надо делать? — недоуменно спросил Артур, рассматривая мандарину.
— Как это что? Конечно же, почистить, мой милый, — довольно проговорила пожилая женщина. Было такое ощущение, что вечерний гость обрадовал ее до такой степени, что она готова пуститься в пляс. Артур взял маленький ножик и аккуратно надрезал плотную кожицу. Яркий синий сок брызнул вверх маленьким гейзером и несколько капелек попало мальчику на руку.
— Будьте осторожнее с этим, мой милый, это противнейшее растение, — промурлыкала профессор, очень внимательно наблюдая за всеми действиями ученика.
— Ай! — Артур невольно прикусил губу. В том месте, где синие капельки окрасили кожу, появились красные волдыри. Они росли, с каждой секундой причиняя ему все большую боль.
— Ничего страшного, детка. Все пройдет к завтрашнему утру, — с деланной ласковостью в голосе проговорила пожилая женщина. Артур, стиснув зубы, продолжал чистить гадкий плод, каждый раз закусывая губы, чтобы не застонать. Боль была дикой; казалось, раскаленные щипцы разрывают кожу его рук на мелкие части. Гордость не позволяла ему показать свои чувства или бросить работу, и он упрямо продолжал начищать мандарину. Закончив, он с вызовом посмотрел на профессора. Нет, он не доставит ей удовольствия и не покажет, насколько ему больно.
— Как ты быстро управился, мой мальчик, — немного удивленно и вместе с тем разочарованно протянула старуха, увидев маленький синий кружочек у себя на подносе. — Погоди минутку, я сейчас кое-что тебе принесу! — с этими словами она удалилась, прикрыв за собой дверь. И только тогда Артур скорчился на своей скамье в беззвучной гримасе, которая выражала неподдельное страдание. Обе его руки горели огнем — он не мог ни к чему прикоснуться.
Спустя ужасно долгую для него минуту Лист вернулась, неся целую корзину скверных плодов!
— У нас с тобой ведь весь вечер, не так ли, детка? — невинно спросила она, с искренней радостью отметив, как беззвучный стон слетел с губ ее бледного помощника.
Несколько часов кряду Артур из последних сил чистил мандарины, терпеливо снося свое несправедливое наказание. Профессор Лист в это время отдыхала на пуховых подушках и пила чай. Изредка ее внимательные глаза с интересом скользили по бледному лицу Артура; однако старая женщина напрасно пыталась прочитать в нем какие-либо эмоции, ибо оно казалось совершенно непроницаемым.
— Вы, наверное, продолжаете думать, что у меня скверное чувство юмора? — издевательски поинтересовалась профессор у наказуемого. Артур хмуро покосился на свою мучительницу, однако ему хватило ума промолчать. Юноша догадывался, что старая женщина испытывает его. Руки его продолжали делать работу чисто механически, он почти не чувствовал своих пальцев, а боль страшной силы застилала ему разум, мешая сосредоточиться.
Наконец старая женщина смилостивилась над бедным юношей и заботливо проворковала:
— Вы очень много сделали, большое спасибо за помощь. Думаю, я могу отпустить вас.
К этому моменту Артур почти терял сознание от боли.
— Вы слышали меня? Идите, отдыхайте, мой милый. Надеюсь, нам больше не придется здесь встречаться.
Мальчик, словно завороженный, медленно встал из-за стола и побрел к выходу из каморки. Около пяти минут он безуспешно пытался отворить дверь, чтобы поскорее выйти из ненавистного кабинета, но руки его настолько опухли, что совершенно не слушались своего обладателя.
Профессор Лист с недовольным видом поднялась со своего ложа и распахнула перед мальчиком дверь.
— Вы должны были заблаговременно прочитать про мандарину… Ее обычно чистят в перчатках. Если бы вы вежливо попросили их у меня, вам, несомненно, было бы гораздо легче справиться с заданием, — нравоучительно сказала профессор Лист.
— Я не успел прочитать. До свидания, — глухо пробормотал Артур и, пошатываясь, вышел в темный коридор.
Шале Морских львов находилось приблизительно в двадцати минутах ходьбы от замка. И когда Артур с трудом натянул на себя теплый тулуп в гардеробной и ступил на промерзшую землю, с ним случилось впервые то, что он счел в своем нынешнем состоянии полнейшим бредом или галлюцинациями. Все уже спали, так как было далеко за полночь. Казалось, ничто не должно было нарушать тишину и мертвенное спокойствие застывшего учебного городка, покрытого смраденьской ледяной коркой. Но вдруг Артуру почудилось… Послышалось…
