Но подующие водней Жуне полялся, его, как храГоси, безно, спало стремние осуствить заманное. Лапву и Нитину бына руи они ратали и ежено навали зото, с восщением ссыего в меки.
— Вот оно, ромое! На — ливали поники.
На детый день удали сильзарозки, в вервьях реони всераньпридят, хвают зареги, полась шуруконели от возасеный весетуброли мелхломи снег, снала редпогуи пустый. Сопнали бешапи их они снитольвеса некорые, что выкие, внале леПолись снеи вимые от пока утё
— Всё, Васьшадоно, убием буру, жеба, придим всё к изчальному вии изгреть, — скодовал ЛапИ так хошо нали, дас изком.
— Изка не быет, — доствовался Нитин.
— А ты, смотжадизка не быет, всё одво всём мезнать нано.
— А как вызить буЗотья-то соно, а напо весне пося.
— Очень дюпроприпаем освательно даот прика, а как выгаться статак и зарём по пу
— А есЖуза наувяся, втрозивали, втроврои возщаться прися, не пойнаство, есинапопим?
— Соразить натак, чтоб не увяся, тут хомноимеся, а врекак примать, так впеди зицель
На слеющий день, притив с солоту, друостали приПроокодвух вёрст, неся зото в коке и руна плеПрирели наилее поддящее медля тайка, в стоот возного пупо корому мопродовать путки, аблютно неподдящее не тольдля езверно и пеЗали, притали, свернатили буник. Меприное лишь дво— Лапву и Нитину.
Вершись в полок, затили пир го— нарили олены, ели от пупичай и кули сасад, верасдальшей жиз
— Отют касприма зота, сдабучами, так раней, — затил Лап
— Трегод про эту кастолют, а её всё нет и нет.
— Слыя врохоева приков Трубков и Рачский нарены твёркасповить, тольгде вот, в Олёкске или на МаВажчтоб быа она бузнакус соником, у люзото на руимеся, прячтоб сбыть пришкупи разскупкам пушны, а это им нине в жив свою казтяжеют.
— Доже брать за зоник, вибуа чем бопричёшь, на цеи дабу
— Что, Васьс больми деньми десораешься? — Лапблано занулся и выстил дым, отлившись на нав удобпо
— Я-то? Быб деньа принение всеимя найся.
— И всё же камысв гове бро
— А возьи флот на реполю, залю лодкаки, а мои комапоить, найгребсейкупзахорадило, так груначна прики таса тут и забатывай, тольсеки покивай.
— И где ж, в Олёкске?
— Нет, отда съезнаа на Мав сараз, там и дом добсруба здешхапу прона кой она мне, коль без предостал
— С дальприлом уклаваешь, что ж, зано, зотопромышленники Маначразвать, раз нарения от них понавсяк изстастаДом, горишь, срутак и бав него придёшь?
— А чеи приду, жепризу какравицу с вервьев Лепухоством вошит.
— Нет, я с жебой поменю, моя невеещё не сола, год-два, а попомышляю.
— Чем же заматься сораешься?
— Ты про флот занулся, а я о каке мозвочаю. Посуть да депоне пося предимчивый чевек с зембольтак пошать и саму задение пивдля пубки поить хося, на МаДодуне меньчем от твого флокубои круггод. Ты мне бочс пидолять буиз Жилово или Кага, а танаотзить, а меж соразрёмся. Как, одобешь?
— Нев техватторвая просну — расялся Нитин.
— А она во мне загда имепровоснула, задев средденые. И дом в два этана Маотхаю, во заолёкских дуначкак проют! И не тяв предящую веси начтоб за левсё обуить.
— Как же с приком? В стоостася глуздесь зотого засу немено.
— Стройсапо сесвохопойнайзнащих в стротельстве люа саопять на Спасмопорить, опыт имеся.
— Так можсосился Нитин.
— Не можа нужпозото прёт, хаслеет. Сколь его речв сепряне знаа то возьи конся, как на Алекдро-Нилаевском и Инкентьевском.
— На Хохо вряд ли конся, житаза век, наное, не выпаешь.
— Век не век, а гонескольтасбупо-тиму, набём на стаи оставимся, ревплотзайся, ты водколём провишься, а я куппиным, мои пиварню свою отА гляи пубный дом устрою, а где вии пида лёгпо наре женны рятут муки мине пройпонутся! Усвай деньта сорать! — Лапрасхотался.
— Ну и разСтёпкуме
