«Здравствуй, милая Лиза! Спешу поделиться с тобой нашей радостью – я снова беременна, осенью у тебя родится еще один племянник или племянница. Николай и мальчики очень рады, мама, когда приходит в себя, тоже радуется, но минуты просветления случаются с ней все реже, и я думаю, что этот год она вряд ли переживет. А потому сразу же прошу тебя: приезжай, ты должна увидеть маму, пока она жива. Тем более что она скучает по тебе. Она часто не понимает, где находится, и все спрашивает: а где же Лиза, отчего не вышла к завтраку, не захворала ли? А иной раз начинает бормотать, что обязательно нужно было мебель забрать, и все поминает свое трюмо и секретер, что взяла она из отцовского дома, вышедши замуж за нашего папеньку.
В остальном у нас все замечательно. Оказывается, кое-что мама все-таки припрятала, да так ловко, что сама забыла, от горячки тогда разум у нее помутился, так и не отошла она, разве минутами, а в Рождество были мы в церкви, и вдруг случилось чудо, за обедом стало ей получше, разум снова осветил ее душу, и она тут же бросилась искать платье, в котором приехала. А мы его в сундуке хранили, каким-то чудом не выбросили, носить его больше невозможно было, до того поистрепалось. И в подоле, представляешь, были зашиты бриллианты! Ее бриллианты, что за ней дали в приданое, продав две деревни от всего имения, ума не приложу, как она это смогла сделать, а она говорит – в последнюю ночь перед погромом вместе с Грушей зашивали. Ты помнишь няню Грушу, конечно. Как жаль, что мы не смогли взять ее с собой, что теперь стало с ней, я и помыслить боюсь. И вот благодаря тому, что Господь ненадолго вернул разум нашей маме, теперь мы купили хороший дом, и Николаю нет больше нужды работать, конечно, да только он пристрастился, и тут уж я ничего не могу поделать, и когда он сидит за своими чертежами, меня просто скука одолевает.
Лиза, ты должна меня послушать. Я теперь совершенно точно знаю, что все слухи об ужасах, творящихся на нашей многострадальной земле, правдивы и власть Антихриста пришла воочию. Подумай о маме, каково ей умереть на чужбине и тебя не увидеть напоследок. Решайся, сестра. Николай говорит, что у него есть знакомый, который все организует. Подумай о том, что нужно быть с семьей, а Михаил не стоит твоей жертвы, он всегда был испорченный, дрянной и жестокий мальчишка, и помяни мое слово: он предаст и тебя, и кровные узы, если сочтет это выгодным.
Надеюсь, что письмо мое доберется к тебе и ты сможешь принять верное решение.
Дорогая Лиза, я не знаю, как долго еще будет возможность передавать тебе письма, а потому решайся поскорее и свое решение сообщи человеку, который приходил к тебе с посылкой.
Всегда твоя – любящая тебя сестра Полина Радловская.
26 апреля 1923 года».
