Билли-Рей, вернувшись после того, как разделался с двумя кладоискателями, забрал цацки и флешку и сказал, что отнесет все в банк. И это гора с плеч, потому что реально напрягала меня эта огромная куча потенциальных денег, которые могут стоить жизни всем нам.
Не то от нервов, не то от слабости, а может, от таблеток, что скормил мне Билли-Рей, но сон сморил меня, и Норд, похоже, тоже спит. Я чувствую себя разбитой в полном смысле этого слова, кажется, по мне даже трещины пошли, до того я грянулась о землю. Это еще пальто на мне было, правда, оно не спасло, но все же немного смягчило удар.
Я вынырнула из сна. Он меня не освежил, а мазь, которой я намазала себе задницу, чтобы унять ноющую боль в копчике, помогает не слишком. Надо бы еще намазать.
Я поднимаюсь и иду в ванную. Уже темно, а Билли-Рея все нет и нет. Куда он запропал, хотела бы я знать? И где наш Норд, почему такая тишина? В ванной висит старое зеркало, в котором я вижу себя. А ведь я действительно похудела, граждане! Надо и правда примерить джинсы, и сразу пойму, насколько я похудела. Но это не прямо сейчас.
В кухне на плите остывшее какао, а для меня холодное какао – просто супер, обожаю. И я его выпью целую чашку, безо всяких булочек, конечно.
Мне надо подумать о том, что делать. Конечно, Билли-Рей с его замашками секретного агента постарается нас вытащить из дерьма, но ведь это не значит, что я должна сидеть сложа руки? Нужно иметь свой собственный план, потому что вот нет сейчас Билли-Рея, а вдруг он уже не придет? У него в руках камней и золота на несколько миллионов, он сам сказал. И флешка, будь она неладна! Так зачем ему возвращаться за мной? Ну вот реально – информация у него, цацки тоже и возможность выехать в любую точку мира. С такими деньгами он может купить собственный остров, завести гарем красоток и жить припеваючи до конца дней. А Билли-Рей дураком не выглядел.
Я иду в комнаты. В спальне похрапывает Норд – вот ему, похоже, на все по барабану, он уверен, что его проблему решит Билли-Рей. Очень удобная позиция, и теперь я понимаю, почему Норд в свои тридцать пять еще не женат. Кому он нужен – мужик, не умеющий ни брать на себя ответственность, ни решать какие-то вопросы? Только не мне. И похоже, что остальные тетки думали так же.
Но оставить его здесь будет глупо. Билли-Рей прав: если сюда пришли те двое, что сейчас мерзнут на балконе, то вполне могут прийти и другие, квартиру надо оставить. И поскольку Билли-Рей не вернулся, квартиру нужно покинуть прямо сейчас, медлить нечего. А вот куда идти, я не знаю. Если бы я была одна, я бы нашла выход, но когда рядом будет Норд с его болтливым языком – это совсем другое дело. И тем не менее бросать его будет неправильно.
– Нордиш, просыпайся.
На часах половина восьмого вечера, а Билли-Рей ушел примерно в два часа пополудни. Значит, нам тоже пора уходить, пока эта квартира не превратилась в ловушку.
– Паола, что?..
– Вставай, говорю.
Норд сел на кровати и застонал – видимо, рана беспокоит его. Немудрено, ведь док выковырял из него пулю.
– Нужно уходить.
– Билли-Рей велел?
Вот что ты будешь с ним делать? Он уже признал Билли-Рея вожаком стаи, и никаких самцовых войн не понадобилось. И теперь велит ему Билли-Рей бежать – он побежит, нет – будет сидеть и ждать, пока сюда ввалятся темные личности и примутся задавать вопросы, сопровождая их болезненными процедурами. Хотя в случае с Нордом нужно просто задать вопрос, и его будет не заткнуть.
– Билли-Рей не вернулся. – Надо как-то быстро объяснить ему, почему мы должны уходить. – И не перезвонил. Варианта два: с ним что-то случилось, и ждать смысла нет – либо он решил умыть руки, и тогда ждать его тем более смысла нет.
– А ты звонила ему?
– Нет.
– Так позвони.
Эта мысль приходила мне в голову, но я боюсь, что звонок отследят и обнаружат наше местонахождение. Слишком много электронных устройств, которые автоматически следят за своими владельцами.
– А если нас вычислят и придут сюда раньше, чем мы уберемся?
– Тоже верно.
Норд осторожно сполз с кровати и пошел в сторону ванной. Хотела бы я знать, о чем он думает, но…
В дверь позвонили, и я сжалась. У Билли-Рея есть ключи, а парни, которые приходят в поисках флешки, как-то умеют обходиться без них, и звонит либо соседка, заметившая признаки жизни в квартире, где, по идее, никого быть не должно, либо… не знаю кто.
Но за дверью стоит давешний доктор, и я впускаю его.
– Где раненый?
– В ванной, наверное. Нордиш, ты в ванной? Доктор пришел.
– Сейчас выйду.
Доктор кивнул и потопал на кухню – мыть руки.
– Давай я тебя сначала посмотрю. Таблетки принимаешь?
– Да. И мазью мажусь.
Руки доктора еще прохладные, но он уверенно ощупывает меня, нажимая то там, то сям, и мне больно везде. Такое впечатление, что мест, которые не болят, не осталось.
– Просто сильные ушибы, они пройдут. Продолжай мазать, что я прописал, таблетки пей еще три дня, и все наладится. – Доктор оглянулся: – А где Всеволод?
