Всеволод? А кто у нас тут Всеволод? Блин, а ведь это, пожалуй, он Билли-Рея имеет в виду. Идиотское имя – Всеволод. Ну вот как его называть, если что, – Сева или Володя? И все равно же неправильно. А имя Билли-Рей ему очень подходит. Всеволод, надо же!
– Ушел еще днем и пока не вернулся.
– Ушел, говоришь…
В комнату просочился Норд, и доктор занялся им, а я забрала одежду, которую Билли-Рей вернул мне накануне. Джинсы оказались велики.
Джинсы, которые на мне едва застегивались, оказались велики! Велики так, что их, пожалуй, придется чем-то подвязать!
Если бы я могла, то пустилась бы в пляс, но сейчас нужно срочно найти небольшой поясок. По-моему, в шкафу я видела несколько. Вот так. И свитер тоже больше не обтягивает меня. Блин, до чего же я рада, просто невозможно выразить!
Теперь похудею еще, куплю себе юбку новую, и курточку, отороченную мехом, и…
Стоп. Я могу до утра не дожить, какая курточка?!
Видимо, док делал Норду перевязку, потому что тот стал зеленого цвета. Рана, конечно, болит. Бедняга Норд, жил себе, никого не трогал, болтал на Форуме, занимался любимым делом, практически не выходя в реальную жизнь, – и на тебе, все рухнуло.
– Нордиш…
– Ничего, Паола. – Норд замученно улыбается. – Ничего, все пройдет. Док сказал, что через несколько дней мне станет легче.
– Блин…
Он как ребенок, просто большой. И, несмотря на его недостатки и трусы в клетку, он хороший парень, и он пострадал из-за меня, помогая мне. И я не должна этого забывать.
– Собирайтесь.
Доктор чем-то обеспокоен, он прячет телефон в карман и смотрит на нас из-под густых бровей настороженно и хмуро. Впрочем, я его не виню.
– Что…
– Собирайтесь, вам надо уходить отсюда.
Норд с трудом поднимается и идет в спальню – там его одежда. Ну, так я и знала, стряслось что-то скверное, иначе Билли-Рей уже вернулся бы.
– Вы ему звонили?
– Да.
Мне что, клещами из него все тянуть?
Ладно, потом расспрошу.
Я иду в ванную и забираю свою косметичку с кремами, зубную щетку и остальное. Вещи, постиранные накануне, высохли, и я упаковываю их в свой рюкзак, который стал легким, потому что в нем нет ноутбуков. Пожалуй, возьму из шкафа пару чистых полотенец, мало ли куда мы отправимся.
Норд уже стоит одетый, а я надеваю рюкзак и беру свою сумочку. Мы гасим свет, выходим из квартиры и спускаемся вниз. Машина доктора – старенький внедорожник, и он кивком показывает нам на заднее сиденье, где прикреплено детское кресло. У доктора есть ребенок, которого он возит в этом кресле. Норд садится назад, а моя очередь сидеть впереди и ловить пули, если что.
– Я позвонил ему, но ответил чужой голос. – Доктор выводит машину со двора, разъехавшись с каким-то седаном. – А это значит, что вам не надо оставаться там, где вы есть. Я так понимаю, вы оба попали в беду и вас ищут. Не хочу знать никаких подробностей, но…
Этот звук я уже знаю. Как будто камешки бросают в машину, но стекло разлетелось, и машина резко вильнула, сбив седан, из окна которого какой-то парень стреляет по нам без зазрения совести. А док, похоже, потерял управление, и тяжелый внедорожник своей массой придавил седан к стене дома. Я знаю, что это значит: док либо мертв, либо ранен, а те, в машине, скоро очухаются.
Я перетаскиваю тяжелое тело на свое место и перелезаю через него за руль. Машина встала, но я запускаю двигатель – ничего, сейчас сдам назад и добавлю этим уродам еще.
– Нордиш, ты жив?
В ответ – тишина, и я сдаю назад, одновременно щупая шею доктора – пульс есть, но я не уверена, вполне может быть, что это мой собственный, сердце у меня колотится как бешеное. Ладно, нам нужно в больницу. Если я, конечно, довезу их обоих туда.
– Паола…
– Давай, Нордиш, оживай.
– Доктор жив?
– Не знаю. Похоже, что пока да. – Я выезжаю на проспект и поворачиваю на улицу Мира – дворами проеду к больнице. – Сейчас в шестую больницу его, она рядом.
– Езжай в пятую, он там работает. – Норд, похоже, терпит боль из последних сил. – Я его узнал, это Круглов, знаменитый хирург. Там его точно спасут.
Я нажимаю на педаль газа. Такую большую машину мне еще водить не приходилось, а она и разгоняется по-другому, и тормозит по-другому, но это не важно.
– В приемном покое скажем, что док подвозил нас и кто-то вдруг начал стрелять по машине. – Я должна придумать, куда нам теперь, но пока ничего не приходит в голову. – Слышишь, Норд?
– Слышу.
А еще я хочу знать, где Билли-Рей, и если он в опасности – а он, похоже, в опасности, – нам нужно его вытащить. И я знаю, как узнать, где он.
Все больницы выглядят одинаково: большое здание и множество освещенных окон. Я подъезжаю к первому попавшемуся приемному покою – не знаю, что это за корпус, но вот есть приемный покой, и я выскакиваю из машины и бегу на свет. Внутри суетятся люди, кто-то стонет, врачи и медсестры снуют туда-сюда, и как обратить на себя их внимание, я не знаю и потому не нахожу ничего лучшего, чем громыхнуть в стену пустой каталкой, изо всех сил. Да, я привлекла их внимание.
– У меня в машине ваш коллега, доктор Круглов. Он ранен.
