— Без моей лисьей шкурки вы не справитесь, — огрызнулся Лёша в ответ, — а у меня нет желания бегать потом по всему лесу, собирая по кусочкам ваши останки. Если крикеры вообще что-то оставят!
— Ой-ой-ой, — Тимофей скривил лицо, — кажется, кто-то возомнил себя особенным! То, что у тебя глаза не как у всех, не возносит тебя над другими!
— Мальчики, сейчас ну совсем не до ваших разборок! — рыкнула Женя.
— Вы хотите вернуться домой? Тогда забудьте её, пусть сама себя спасает! — гнул своё Лёша.
— Как она себя спасёт?! — Тимофей начал терять терпение. — Олеся себя никак не защитит!
— Прошу прощения, — я была немного задета таким высказыванием, — но я вовсе не…
— Ты — человек, а человек в этом лесу имеет возможностей меньше, чем муравей! Люди думают, что они здесь хозяева, но это совсем не так, они тут — пустое место! — Фей старался изо всех сил, чтобы не перейти на крик, но голос его то и дело срывался.
— Люди вообще ни на что не способны, — подытожил Шелтон.
— Да что ты говоришь? — усомнилась я, вспомнив недавнюю пощёчину и шишку.
Лёша, кажется, тоже об этом подумал:
— А если бы не они, — он указал на Далёковцев, — думаешь, я бы не задушил тебя ещё там, в посёлке?
— Но не задушил, — сквозь зубы заметила я.
— Да, я тоже об этом жалею, — Лёша сделал шаг и навис надо мной коршуном, — но это можно легко исправить.
— Прекратите оба! — взвизгнула Женя.
— Знаешь, кто в этом лесу самый главный монстр? — я глядела прямо в багряные глаза, запрокинув голову. — Это ты.
— Я польщён, — прошипел Шелтон.
— А зря.
— Будете дальше орать, сюда все крикеры сбегутся! — Женя всё не теряла надежды угомонить нас, но на этот раз оборотень отступать не собирался:
— Мы пытаемся тебе помочь, могла бы быть благодарна!
— Неужели? Я благодарна! Очень благодарна Тимофею и Жене! — с вызовом ответила я. — А вот
Шелтон схватил меня за запястье и больно его сдавил:
— Не за что?! Кто выманил твою глупую сестру с того моста ночью? Кто перенёс её в камыши, дожидаясь твоего прихода? Кто оттолкнул тебя от машины? Кто писал эти чёртовы SMS-ки? Ты должна мне по гроб жизни быть благодарной!
Над озером внезапно повисла тишина. Только приглушённые крики птиц нарушали её. Далёковцы застыли, раскрыв рты, а я бездумно уставилась на Лёшу, переваривая информацию.
— Но зачем? — оторопело спросила я.
— Могла бы и спасибо сказать, — съязвил Шелтон.
— Спасибо, но зачем? — упрямо повторила я. То, что красноглазый только что сказал, никак не вязалось с его поступками. — Ты то спасаешь меня, то хочешь убить, как это возможно?
Лёша молчал. Женя и Фей изумлённо глядели на нас, не смея вымолвить ни слова.
— Зачем? — снова произнесла я.
— По счастливой случайности я был рядом, — наконец ответил тот.
— А с телефоном? Зачем ты его выкрал?
— Не крал я ничего, — огрызнулся парень.
— Тогда откуда у тебя мой номер?
Шелтон нагло проигнорировал вопрос.
— Откуда ты знал, что случится авария? — это мой шанс узнать хоть что-то, и я его не упущу!
— Слушай, — Лёша выглядел усталым, будто объяснял очевидное, — не нужно знать, что такое дедукция, чтобы понять, что добром такая поездка не закончится.
— Дедукция? — меня вдруг озарило. — А ты случайно в моём доме не был?
— Верну я твою книжку, — угрюмо сообщил он, — не переживай.
— Ну и как тебе «
— Давно хотел прочесть, только ни у кого её не было, а тут ты, — признался Лёша, разом утратив всю свою озлобленность.
— Мог бы просто одолжить, я весь дом перерыла, — поджав губы, объявила я.
— Не сахарная, не растаешь.
— Ты тоже это видишь? — шёпотом спросила Женя у брата, но мы услышали.
— Кажется, они общаются, — неуверенно ответил Фей.
— Нас вообще-то ждут, — бросил Лёша, развернулся и быстрым шагом направился в чащу.
Постояв в совершенной растерянности ещё несколько мгновений, мы, наконец, двинулись за оборотнем.
Брели мы в полном молчании. Лёша, не оборачиваясь, шёл впереди, я следом, отставая на пару шагов, а замыкали цепь Фей и Женя. Хотя они не разговаривали, я видела, что ребята общаются, будто между ними есть какая-то незримая связь, неуловимая для постороннего.
Пару раз я пыталась нагнать Шелтона и возобновить разговор, но он, спиной чувствуя мои намерения, тут же ускорял шаг. Красноглазый был не в настроении, так что я решила всё-таки не соваться к нему пока что. К тому же, новая информация сейчас точно будет лишней. В моей голове и так уже каша от такого количества непонятного и невозможного.
Лёша остановился так резко, что я, задумавшись, врезалась в него. Осторожно отстранив меня, юноша негромко произнёс:
— Мы почти пришли. Ведите себя тихо, особенно ты, — он посмотрел на меня, — тебе лучше вообще молчать, не провоцируй их.
Я кивнула. Впервые Лёша говорил со мной нормально, без издевок и насмешек, однако очень холодно. Это было гораздо лучше, чем раньше, но приятельским тоном тут даже не пахло.
