Хрипя и кашляя, я распахнула глаза. Лёгкие задыхались без кислорода, приходилось судорожно хватать ртом воздух. Яркое, выжигающее глаза пятно света медленно приобретало какие-то очертания.
Я лежала на своей кровати в доме бабушки и дедушки. Родные обступили кровать плотным кольцом; всё ещё тяжело дыша, я обвела их взглядом. Одна эмоция — ужас — сковала лица родителей, бабушки, дедушки, Василисы. Сестра в руках сжимала полотенце, с которого со звонким стуком на пол капала вода.
Они заговорили разом, наперебой, от оглушительного шума взволнованных голосов я зажмурилась и вжалась в подушку.
— Что произошло? — спросила я хотя бы для того, чтобы прекратить этот акустический кошмар.
— Ты не помнишь ничего? — мама присела на краешек кровати. — Ты упала в обморок у Вишницких!
— Агафья молодец, затащила ребёнка в какую-то каморку, которая сроду не проветривалась, — пробурчал дедушка.
— Зачем ты пошла туда вообще? — бабуля всплеснула руками.
Одно хорошо — кажется, они не догадываются ни о каком проклятии. Пусть единственной причиной моего плохого самочувствия для них будет духота.
— Гафа твердила про какой-то сглаз, сумасшедшая, — дедушка возмущенно нахмурился, покрутив пальцем у виска.
Я вздрогнула, но поспешно сделала вид, будто просто всего лишь пожала плечами. Она всё-таки рассказала про проклятие! Однако никто в это не поверил. Оно и к лучшему. Хотя за старушку как-то даже немного обидно, всё-таки на самом деле Агафья права.
— Как ты чувствуешь себя? — спросил папа.
— В порядке, — я улыбнулась как можно убедительнее.
— У тебя сейчас был приступ, — обеспокоенно возразила мама.
Я покачала головой:
— Ерунда. Просто поперхнулась. Может быть, лежала как-то неправильно и вздохнула неловко.
Мама посмотрела на меня недоверчиво, но потом кивнула и поднялась.
— Лежи, отдыхай, — произнесла она, — Василиса, что ты делаешь?!
Вася дёрнулась от неожиданности и выпустила из рук тряпку, которая шлёпнулась прямо в растекающуюся лужу под ногами девочки. Я не сдержала смех, а сестра звонким голоском присоединилась ко мне.
Взрослые один за другим с улыбками облегчения покинули комнату. Сестрёнка быстро расправилась с лужей, повозив в ней тряпкой, чмокнула меня в щёку и выбежала следом. Я осталась одна.
Улыбка довольно скоро сошла с моего лица, стоило только вновь представить взбешённого Шелтона. Что за странный сон приснился! Впрочем, юноша и не скрывал, что я раздражаю его и лишь мешаюсь под ногами. Но сказать такое… И попытаться меня задушить… И ведь у него почти получилось, ха.
Я постаралась выбросить из головы этот безумный взгляд оборотня, но раз за разом изображение вновь всплывало в сознании. Надо же, как он меня перепугал.
В жизни Лёша уже хотел придушить меня, там, в доме Далёковцев, и тогда я тоже не могла сопротивляться этому. Даже умудрялась любоваться им! Как глупо. Кажется, в книгах это называется стокгольмским синдромом. Ужасно глупо. Нужно было дать отпор, оттолкнуть, ответить что-нибудь! Какая же я слабачка, что позволяю Шелтону подобное.
Нет, нельзя валяться здесь, в постели. Так и впрямь до сумасшествия не далеко. Время ещё не слишком позднее, часы на стене показывают без четверти девять вечера. Не мешает прогуляться хотя бы по участку.
В коридоре меня встретили с некоторым недовольством, но мне удалось убедить родственников в пользе свежего воздуха. Прикрывая за собою входную дверь, я спиной ощущала косые взгляды.
Я не сделала и пары шагов, как дверь снова отворилась и из-за неё показалась Василиса. Сестра подошла ко мне и остановилась.
— Родители подослали? — поинтересовалась я.
Вася мотнула головой:
— Нет. Я сама захотела!
Потрепала сестричкины волосы и предложила ей пройтись по огороду. Возражений не было.
Василиса делилась своими впечатлениями о сегодняшнем дне. Честно говоря, я не слишком внимательно слушала о подаренном девочке плюшевом зайце с бантом на одном ухе и о младших Вишницких. Мне было просто достаточно присутствия сестры рядом. Её тёплая ладошка лежала в моей руке, и ощущение это очень грело душу после всех переживаний.
— Мы идём на речку? — спросила Вася.
Нет, туда идти точно не стоит. Улицу уже окутали сумерки, мало ли, что ещё опасного может скрываться в темноте. Например, Даша. С ней нужно видеться только один на один, лишние риски ни к чему. С Василисой к крикеру я точно не пойду. Судя по всему, Даше в самом деле очень сложно сдерживать свой голод.
Но главной причиной было даже не это. Я всё ещё не знала, где находятся Женя, Тимофей. И особенно Лёша. Уж он бы точно смог защитить меня от чего угодно. Рядом с ним в последнее время я чувствовала полное спокойствие.
Я часто-часто заморгала, прогоняя из головы недавний сон.
— Не сегодня, — ответила я наконец.
Сестру ответ не расстроил. Мы остановились возле куста малины и набрали по горстке ягод.
— Стемнело, домой пора, — спустя какое-то время сказала я и протянула Васе свободную руку.
