Кирилл всё ещё что-то жужжал, а я упрямо вперила взгляд в стол. Волосы упали на лицо, и я впервые почувствовала себя в безопасности в этой жуткой гостиной за импровизированной занавесью.
Юноша грубовато пихнул меня локтем. Я еле удержалась, чтобы не высказать ему всё, что думаю.
— Баб Гафа тебя зовёт, — он кивнул в сторону старушки напротив.
Осторожно поглядела на неё, чуть приоткрыв шторку из волос. Агафья и в самом деле выглядела очень требовательной, кажется, она что-то говорила, но шум в комнате перекрывал сиплый голос. Я привстала со своего места и нависла над столом, приблизившись к старушке.
— Над тобой проклятие, — разобрала наконец я.
Руки вдруг задрожали так, что я едва не упала в тарелки подо мной. Бабушка Агафья теперь предстала совсем в ином свете. Как она узнала? Она что, тоже не такая, как все? Или просто догадалась?
Женщина поманила меня пальцем и стала медленно подниматься из-за стола. На ватных ногах я последовала её примеру.
— Ты куда? — Кирилл обеспокоенно смотрел на меня снизу вверх.
Хорошо, что он ничего не понял. Это было бы лишним.
Стоп, а если и Кирилл тоже какой-нибудь оборотень?! Я одарила парня долгим взглядом, будто видела впервые. Хм-м, нет, вряд ли. Мальчишка выглядит слишком нелепо. Стопроцентный человек.
Гафа протянула мне бледную руку с выступающими синими венами. Я робко предложила ей свой локоть для поддержки, и старушка вцепилась с такой силой, что я чуть не взвизгнула. Хоть и выглядела Агафья довольно ветхо, хват был что надо.
К моему облегчению, Кирилл остался за столом, лишь проводил нас напряжённым, хмурым взглядом. Компания его бабули тоже, конечно, была не совсем мне по вкусу, но старушка могла что-то знать, как-то помочь! Такой шанс терять нельзя.
Баб Гафа привела нас в какую-то комнатушку с очень тусклым освещением. Меня вдруг кольнула мысль о том, что многие плохие события начинаются как раз в подобных крошечных, мрачных комнатках. Например, Даша с подружками обсуждали свой поход в сгоревший особняк именно в таких условиях… Впрочем, терять мне уже нечего.
Агафья закрыла за собой скрипящую дверь и подошла вплотную. Сердце от волнения билось о рёбра с сумасшедшей силой.
Старушка взяла мою руку в свои, прикрыла глаза. Сухие губы, изрезанные морщинами, мелко задвигались, но слов я не слышала.
Теперь мне внезапно стало очень жутко. Бросила быстрый взгляд на дверь, затем на крошечное окошко почти у самого потолка. Нет, если и бежать, то только через дверь. Но надо ли вообще бежать? Чего испугалась-то? Как заколдованная, я смотрела на лицо Агафьи, которое в этом освещении выглядело, словно потресканная театральная маска. Мысли мчались слишком быстро, не выходило поймать за хвост ни одну из них.
Неожиданно меня резко дёрнуло куда-то назад, я пошатнулась, а перед глазами всё поплыло. Через мгновение не было ни Агафьи, ни тёмной комнатки, ни шума голосов за закрытой дверью.
Зато был Лёша. Он стоял напротив, всего в нескольких шагах. Моё сердце пропустило один удар. Откуда взялся Шелтон?
Мы стояли на берегу речки, что за моим домом. Солнечный свет пробивался сквозь листву, отблески заката играли на водной глади. Глаза юноши были непривычно алыми, гораздо ярче, чем обычно.
— Я ненавижу тебя, — прошептал он.
Слова окутали меня и впились иглами под кожу. Ожидая объяснений, я смотрела на его сжатые губы, не в силах ничего ответить. Почему? Почему он сказал это?
— Что ты делаешь здесь? — Шелтон сделал шаг мне навстречу. — Зачем приехала?
Ни разу ещё я не слышала столько ярости в этом тихом голосе. Красноглазый в самом деле меня ненавидит. Презирает. Но почему? Я хотела ответить хоть что-нибудь, но все слова засохли на кончике языка.
— Приехала меня терзать, — прорычал Лёша.
Юноша снова сократил расстояние между нами. Подул ветер, растрепал волосы. Я впервые по-настоящему увидела, как же он красив.
— Тебе нравится это, верно? — как хищник, Лёша медленно приближался, не разрывая зрительный контакт ни на миг. — Готов поспорить, ты в восторге. Тогда откуда слёзы?
Я не знала ответа. Возможно, они катились по щекам из-за того, что я давно не моргала. А может, причина в щемящей боли в груди, которая с каждым словом оборотня становилась всё сильнее.
Он был совсем близко. Я могла запросто коснуться его лица, провести пальцами по волосам, обнять. Лишь бы Шелтон не говорил всего этого.
Но я продолжала стоять неподвижно, глядя на парня снизу вверх. Мокрые щёки мягко гладил ветер. Лёша навис надо мной, внимательно вглядываясь в глаза. Не знаю, что он хотел в них найти. Зрачки расширились, оставив лишь узкую алую кайму радужки.
— Бестолочь, — слово, которое я уже привыкла слышать из уст оборотня в свой адрес, звучало сейчас совершенно иначе.
Холодные пальцы легли на шею. Я была слишком заворожена этим взглядом, полным боли и глубокого отчаяния, чтобы попытаться расцепить их.
Шелтон сделал глубокий вдох.
— Леся, Леся, тише, ради бога!
