Обернулась на ребят, чтобы позвать на помощь, но рядом никого не оказалось. В комнате были только мы двое. Поражённая этим открытием, я не успела среагировать на то, как обезумевший оборотень рывком швырнул меня на кровать. Каким-то образом запуталась в мягких подушках и одеялах и громко верещала, барахтаясь в слоях ткани. Ещё мгновение, и Шелтон сам стащил меня ногами на пол, лицом вжимая в подушку. Я пыталась замахнуться, но достать до него не могла. Красноглазый, продолжая прижимать к кровати, поймал моё запястье.
— Я для тебя стараюсь, бестолочь, — шипел он, — хоть каплю уважения имей!
Что происходит? Он опять хочет меня убить?! И где все остальные??? Кожу на тыльной стороне ладони внезапно обожгло огнём. Шелтон сдавленно выругался и пробормотал какое-то извинение, совершенно не ослабив при этом хватку. На глазах у меня выступили слёзы от боли, страха и обиды.
И вдруг он отпустил меня. Задыхаясь от паники, резкой боли в руке да и просто недостатка воздуха, я сползла на пол, размазывая мокрые дорожки по щекам. Лёша отступил на шаг. В руке у него был паяльник.
Я с остервенением дёрнула рукой, но оказалась плотно привязана во много-много оборотов к ножке кровати шнуром, идущим прямо к этому паяльнику.
— Извини, — процедил Лёша, — не нужно было рыпаться. Это для твоей же безопасности. Потом спасибо скажешь…
Я снова попыталась высвободиться, как-то распутать тугие узлы, но ничего не смогла поделать. Тогда схватила свободной рукой подушку, до которой смогла дотянуться, и со всей силы швырнула в оборотня, не сдерживая вопль отчаяния.
В багровых глазах мелькнуло на миллисекунду раскаяние, а затем всё таким уже привычным для меня образом утонуло в темноте.
— Барсова, ты нормальная?
Кто-то бесцеремонно шлёпал меня по щекам. Я мгновенно распахнула глаза и новым крикерским зрением увидела
— Пустите!!! — визжала я, вырываясь.
— Да Леся, что с тобой такое? — воскликнула Женя.
Я замерла и после секундной заминки уже оказалась на полу.
Вокруг стояли Далёковцы, Никита с Андреем, а на кровати с весьма ошалевшим видом сидел Лёша. Он потирал рукой бок, в который, видимо, я всё же успела ему заехать.
— Что случилось? — полушёпотом спросил Андрей.
— Он… я… — бормотала я бессвязно.
С трудом повернула голову (ребята очень крепко держали меня), чтобы увидеть след от паяльника, но рука была в абсолютном порядке. Зато другое запястье по-прежнему пряталось под плотными слоями бинта, которого только что не было…
Как же я запуталась!
Лёша неподвижно сидел с ногами на кровати, всё так же придерживаясь за бок, и с немым вопросом глядел на меня. Словно это были два совершенно разных человека.
— Успокоилась? — сухо поинтересовался Фей.
Я кивнула, боковым зрением заметив, как ребята переглянулись между собой. Наконец они, видимо, пришли к общему мнению и отпустили меня.
В комнате повисло гнетущее молчание. Никто ничего не понимал. Не понимала и я сама. Ещё раз кинула взгляд на компьютерный стол. Да, это определённо тот же самый паяльник, который я только что видела, но выключенный и не представляющий никакой опасности.
Голова гудела от обилия противоречивых мыслей.
— Это из-за проклятия, да? — спросила Женя. — Агрессия, о которой… О которой говорила
Я согласно кивнула. Да, пусть причина будет только в этом.
Кажется, у меня начинаются галлюцинации. В дурацком видении моя рука не была перебинтована, да и одежда, кажется, была совсем другая. Не существовало совершенно никакого объяснения всему этому! Хотелось поговорить с Лёшей наедине, расспросить, но тогда он точно посчитает меня сумасшедшей и лишь покрутит пальцем у виска.
Женя аккуратно достала из-за стола гитару и присела с ней на краешек кровати. Музыкальный инструмент выглядел очень необычно — кажется, кто-то вручную разрисовал белый корпус. К центру тянулись изящные оранжево-красные языки пламени. А под подставкой, к которой крепятся струны, огненный узор складывался в тонкие контуры лисицы.
Миниатюрные пальчики Жени с трудом растянулись по грифу, нащупывая какой-то аккорд. Кажется, девушка решила любой ценой разбавить напряжённую атмосферу в компании. Она осторожно дзынькнула правой рукой по струнам, звук вышел дребезжащим и каким-то не самым мелодичным. Далёковка чуть сменила положение пальцев левой руки, зажимая аккорд поудобнее.
Тимофей сел рядом с сестрой и легонько коснулся её мизинца, девушка тут же переставила палец на струну ниже. Новый аккорд зазвучал уже совсем иначе, и Фей одобрительно кивнул.
