На кухне было чуть темнее, чем в остальных комнатах, поэтому я смогла наконец более-менее открыть глаза и осмотреться.
Обилие звуков удивляло, но уже не глушило так, как это было некоторое время назад. Со стороны плиты раздавалось безумно аппетитное шкворчание, а большой круглый стол был уже забит разной едой. Мой взгляд перескакивал от одного движения к другому, и в конце концов добрался до ребят.
Тимофей и Лёша стояли возле плиты в забавных фартуках и о чём-то горячо спорили. В руках они держали кухонные ножи. Мальчики не были скупы на жестикуляцию, так что зрелище было действительно пугающим.
— Эй! — прикрикнула Женя. — А ну положите оружие!
Заметив нас, Фей мгновенно сменил гнев на милость и радушно поздоровался. Лёша же, встретившись со мной взглядом, внезапно зарумянился и забегал глазами.
— Надеюсь, ты голодная, — произнёс Тимофей, — потому что должна попробовать всё!
В знак согласия, в животе громко заурчало, выдавая мой голод с головой.
Лёша аккуратно, боком сделал шаг куда-то за угол большого шкафчика, полного различной посуды, но от меня не скроешься. Он держался за край своего клетчатого фартука, не отводя от меня напряжённый взгляд. Я еле-еле спрятала внезапную улыбку. Неприступный Шелтон
Тогда я повернулась к остальным, чтобы Лёша оказался вне моего поля зрения, и милостиво позволила ему снять милый фартучек.
Когда последнее блюдо оказалось на тарелке, мы сели за стол. Тут, похоже, было всё — блинчики, сырники, несколько видов бутербродов, салатов, фрукты, жареные сосиски с золотистой корочкой, а в центре стоял пузатый чайничек, от которого гостеприимно поднимался вверх пар. Все тарелки, столовые приборы лежали так ровно и красиво, словно я была в дорогущем ресторане. Женя с хитрой улыбкой шепнула, что к готовке и сервировке она никакого отношения не имеет. У меня глаза на лоб полезли. Парни сделали всё сами?
С восхищением посмотрела на мальчиков, а те выжидающе глядели на меня в ответ. Ребят определённо волновало то, как я отзовусь об их стараниях. Тимофей, как всегда, смотрел прямо и открыто, а вот Лёша делал это как-то исподлобья, словно не был до конца уверен, интересно ли ему моё мнение. Однако напряжение красноглазого выдавали пальцы, тихо постукивающие по столешнице.
Я попробовала блинчики, запах которых почувствовала ещё на входе в кухню. Под пристальными взглядами прожевала немного и тут же откусила ещё. Вкус был просто волшебным. Блюдо буквально таяло во рту, перемешиваясь с ягодным вареньем, которым блины были щедро политы. Мгновенно прикончила первый блинчик и взялась за следующий. Какая же я голодная, держите меня семеро!
— Офень фкуфно, — с набитым ртом похвалила я искренне, — бефподобно.
Ребята заметно расслабились, переглянувшись с довольными лицами. Теперь и они могли смело присоединиться к завтраку.
Пока мы ели, я, не переставая жевать, подробно рассказывала о своих ощущениях, о том, как в доме Вишницких Гафа пыталась помочь мне, а друзья с возмущенными нотами в голосах жаловались на теневых. Я получила наконец-то ответ на давно интересующий вопрос — Забытые действительно перемещаются по темноте, как бы перескакивая с одного открытого тёмного участка на другой. Поэтому здесь, в доме, Шелтоны не жалели сегодня света даже днём, а все двери и окна были плотно закрыты, чтобы никто точно не мог проникнуть внутрь. Лёша сказал, что теневые приходили сюда этой ночью, но вовремя установленные защитные чары не подпустили их близко к дому. Я с жадностью слушала всё, что хоть как-то касалось этого тайного волшебного мира.
Оборотню, видимо, надоело смотреть на то, как я отчаянно щурюсь и прикрываю руками глаза, потому что он поднялся со своего места, вышел ненадолго из кухни и вскоре появился со своими солнцезащитными очками. Лёша протянул их мне и снова сел за стол, возвращаясь за недоеденный бутерброд с лососем.
Очки стали огромным облегчением для меня. Большая часть света тормозилась затемнёнными линзами и больше не выжигала глаза. Даже движение стало восприниматься гораздо легче.
Я рассказала им всё и о Даше, и, когда наконец-то дошла до момента со сгоревшим особняком, не спускала глаз с Шелтона. Юноша весь замер, чуть нахмурившись. Он точно понимал, о какой усадьбе я говорю.
— Ты был там, — почему-то мой голос превратился в шёпот.
— Так вот как ты там оказалась, — задумчиво произнёс оборотень.
— Ты видел меня?
— Я — нет.
Его голос прозвучал тихо и с какой-то очень мрачной интонацией, отчего я покрылась мурашками. Меня точно видели тогда трое — Даша, мальчик-блондин и его отец. Братья Шелтоны лишь ощущали моё присутствие.
В кухню, потирая глаза, вошёл Андрей. Он коротко кивнул всем в знак приветствия, широко и с наслаждением зевнул и остановился возле накрытого стола.
— Сырники ела? — поинтересовался парень у меня, кивнув на тарелку, что стояла на другом конце стола.
Я покачала головой. Андрей выглядел так повседневно, словно мы каждое утро собираемся за завтраком на этой кухне. Оборотень взял тарелку с сырниками и переставил поближе ко мне:
— Нереально вкусные, на. Лёха в них хорош.
