Послушно встала, подошла к рюкзаку и достала увесистую книгу. Местами она всё ещё была обесцвечена, поэтому казалась кем-то прогрызенной насквозь. Протянула красноглазому, но тот даже не взял справочник в руки. Шелтон бегло осмотрел обложку и едва заметно кивнул, погружённый в свои размышления. Лицо его было хмурым.
— Что такое? — спросил Тимофей.
Все без исключения внимательно разглядывали и книгу, и Лёшу, но ответа не было. Оборотень промолчал, игнорируя вопрос. Что-то сильно встревожило его.
Когда в компании снова завязался разговор, парень тихо поднялся. Я видела, как он, ещё не открыв дверь, уже достал телефон.
Не я одна продолжала наблюдение за странными действиями юноши. Андрей проводил брата долгим взглядом, а когда Лёша исчез за дверью, сказал:
— Вот так всегда. Ни здрасьте, ни до свидания. Вскочил и побежал. А мы вроде как все заодно сейчас!
— Он кому-то позвонить хочет? — Женя уход Шелтона тоже не проглядела.
Андрей пожал плечами.
— Пёс его знает, — проворчал он.
Настало обеденное время. Мы снова спустились на кухню, с опаской проходя возле окон.
Там уже пили чай Лина и Дмитрий. По унылым лицам я поняла, что встреча с теневыми всё ближе, а наша готовность к ней никак не прогрессирует. Внутренний голос упрямо нашёптывал, что у всех вокруг из-за меня будут одни проблемы. Рано или поздно Шелтонам и Жене с Тимофеем придётся отвечать за наше общение.
Поели мы без особого аппетита. Все чувствовали это угнетающее давление неизвестности, нависшее над головами. Лёша всё ещё не приходил. Каждые пять минут кто-то задавал вопрос о его местонахождении, но ответом были лишь обеспокоенные переглядывания.
Мы с ребятами вернулись наверх. Разговор никак не клеился. Женя и Тимофей снова сели за гитару, а оборотни разошлись по своим комнатам. Я, чтобы чем-то занять себя, решила пройтись по Лёшиной комнате.
На компьютерном столе моё внимание привлекли какие-то бумажки, небрежно выглядывающие из-под клавиатуры. Конечно, не стоило этого делать, но я робко оглянулась на Далёковцев и, убедившись, что те поглощены музицированием, аккуратно вытянула листочки указательным пальцем.
— Потеряла что-то?
Я резко обернулась. Лёша сидел на кровати там, где только что были лесные стражи. У него точно была другая одежда, не та, в которой я видела его сегодня. Тогда я быстро оглядела и себя. Одета я была так же, как и мгновение назад, но на руке не оказалось бинта. Зато на другом запястье было болезненное покраснение.
Снова глянула на листочки, которые только что достала из-под клавиатуры. Там было много записей, нацарапанных карандашом явно в спешке.
Кровать легонько скрипнула, я оглянулась и увидела Шелтона в нескольких сантиметрах от себя.
— Я тебя отпустил не для того, чтобы ты в моих вещах рыскала.
Смущённо потупив взгляд, я извинилась. Стало очень стыдно за свой поступок… Но любопытство пересиливало, поэтому я всё-таки мельком ещё разок покосилась на листочки. Среди беспорядочных записей там были какие-то даты с указанием времени. А ещё я увидела свой собственный номер телефона.
Лёша быстро обошёл меня и облокотился рукою на стол, накрыв ладонью бумажки. Юноша с некоторым вызовом смотрел прямо мне в глаза.
— Почему я здесь?
Шелтон чуть склонил голову набок, не спеша с ответом. За окном барабанил дождь и даже мерцали молнии. Это точно был совсем другой день. Как такое возможно?!
— Не хочешь говорить… Тогда пойду домой, — решительно заявила я.
Оборотень засмеялся.
— Что смешного? — с долей обиды в голосе поинтересовалась я.
Юноша покачал головой, продолжая улыбаться своим мыслям. Он приподнял клавиатуру и затолкал листочки под неё поглубже, чтобы те почти не выглядывали наружу.
— Что там написано? — я продолжала добиваться ответа хоть на что-то.
— А что, подсмотреть не успела? — съязвил красноглазый.
Фыркнула и отошла к окну. Шелтон скрестил руки на груди, с любопытством следуя за мной взглядом.
— Ты прижёг меня паяльником, — я смотрела сквозь дождь на лес, гнущийся от ветра.
— И уже десять раз извинился. Если б ты вела себя спокойнее, ничего бы не произошло.
Снова повернулась к нему лицом.
— Издеваешься? Ты швырял меня по комнате, душил подушками, а мне надо было вести себя спокойнее?
— Кажется, кто-то забыл, что творил до этого, — процедил оборотень.
Я промолчала, потому что в самом деле не знала, о чём он говорил.
— Если всё получится, ты будешь по гроб жизни благодарна мне.
— Если получится
— Если я спасу тебя, — будничным тоном закончил Лёша.
Копируя позу Шелтона, я скрестила руки на груди:
— И от чего же ты меня спасаешь?
— От всего, — на лице оборотня зазмеилась тонкая улыбочка, — в буквальном смысле от всего.
