Ещё раз перечитала сообщение. И ещё раз. Странный план — дождаться сумерек и выйти из укрытия к явно превосходящему по силам и количеству противнику. Наверное, Маруся приехала! Я вскочила, позабыв о Жене, которая с подозрением наблюдала за мной. Никто не должен знать. Почему? Ладно, план есть план.
— Я в туалет.
— Хорошо, — кивнула девушка. Она тоже поднялась со своего места. — Приходи потом к нам, в комнату Андрея.
— Ага, — рассеянно бросила я.
Женя вышла в коридор. Я накинула ветровку и, дождавшись, когда хлопнет дверь в соседнюю комнату, тоже покинула спальню. Лестницу преодолела за считанные секунды. Возле ванной комнаты и в самом деле пряталась запасная входная дверь, ведущая куда-то во двор. Я быстренько заскочила по пути в уборную, поправила, насколько это возможно, свой внешний вид возле зеркала. В отражении стояла измученная, как будто даже исхудавшая девочка с тусклыми серыми глазами. Жалкое зрелище…
Вернулась к чёрному входу, однако Лёши нигде не было видно. Тогда я робко потянулась к дверной ручке, на пару секунд замерла. Дмитрий строго-настрого запретил выходить из дома, но если это часть плана, то ничего не нарушено, верно? Верно. Я тихонько провернула замок и надавила на ручку. Дверь поддалась.
Выходить на улицу я не спешила. Очень осторожно выглянула, внимательно осмотрелась.
— Давай быстрее, — раздался сдавленный шёпот из-за угла.
Ладно, ладно… Озираясь по сторонам и тщательно прислушиваясь, я вышла и прикрыла за собой дверь. Кажется, никто ничего не заметил.
— Лёша? — позвала я, аккуратно продвигаясь в сторону голоса.
— Он самый, — ответил кто-то чужой и совершенно незнакомый.
Меня как током ударило. Нет, нет-нет-нет! Только не ловушка, умоляю! Я резко развернулась и кинулась обратно ко входу. Пространство вокруг мгновенно окрасилось в интенсивные фиолетовые оттенки, пульсирующие в бешеном ритме готового выпрыгнуть из груди сердца. Как я могла попасться так по-идиотски?!
Грубые руки сдавили челюсть, оборвав крик на стадии вдоха. К незнакомцу присоединился кто-то ещё. Ловко скрутив руки, они потащили меня в густую тень, создаваемую деревьями. Я изо всех сил упиралась ногами в землю, брыкалась и мычала, надрывая горло. Сквозь фиолетовую пелену увидела, как к лицу моему быстро приблизили какую-то тряпку. Душный сладкий запах заполз в ноздри и окутал язык. Не знаю, чем был пропитан этот платок, но последней связной мыслью было:
Холодно.
Очень холодно.
Где я?
Меня одурачили.
Резко села, едва не опрокинувшись на бок. Меня всю трясло от пронизывающего холода и страха. Очень темно, это какой-то подвал? Темница? Почему здесь такой сильный ветер?
Я замерла, прислушалась. Только свист ветра и приглушённые трели кузнечиков. Больше ничего слышно не было. Тогда я осмотрелась, вглядываясь в темноту. Хищное зрение наконец-то играло по моим правилам.
Это оказалась большая комната, заполненная каким-то хламом. Одна стена отсутствовала напрочь, яркие звёзды в ночном небе мягко освещали кусок этого странного помещения. Перевёрнутые вещи вроде комода, стола, кресел были разбросаны по комнате вперемешку с различными обломками, словно детские игрушки в разгар веселья. Я же сама сидела на холодном диване, одна из ножек которого находилась на опасно близком расстоянии от дыры в полу, покрытом грязью.
Озарение пришло мгновенно. Это был тот самый сгоревший особняк. Почему? Как???
Фиолетовые глаза с вертикальным кошачьим зрачком следили за мной из темноты.
— Даша? — хрипло воскликнула я и испугалась собственного голоса.
Так, стоп. Теневые схватили меня, обманом выманив из дома Шелтонов. Затем «
Тогда другие вопросы — что произошло, пока я была в отключке? Где теневые? И что с моими друзьями?
— Привет, — раздался тихий голос.
Я дёрнулась от неожиданности и стала озираться по сторонам в поисках говорящего. Не похоже, что это сказал крикер, ведь она должна была общаться моим голосом.
— Это я, — скрипящий смех с надрывом, — ты наконец-то слышишь.
Фиолетовые глаза чуть приблизились. У меня, кажется, произошёл разрыв шаблонов. Даша разговаривает?? Собственным голосом??? С каких пор и почему?! С каждой минутой в моей жизни появляется новый вопрос, который стучится извне в череп, по-хозяйски заходит внутрь и присаживается возле своих товарищей. Если пара таких вопросов с получением достойного ответа уходит прочь, то на смену им приходит в два раза больше. Я уже даже научилась игнорировать постоянную головную боль, что сопровождала меня повсюду в последнее время.
— Слышу, — растерянно подтвердила я.
— Мы всё сильнее становимся похожи друг на друга, — с нескрываемым восторгом воскликнула невидимка.
Во мне же эти слова не пробудили абсолютно никакого энтузиазма. Напротив, сердце болезненно сжалось, а я инстинктивно обняла саму себя, создавая иллюзию защищённости.
Я совсем не хочу становиться крикером.
