После четырех лет тюремного заключения Сиро удалось бежать, и он возглавил банду убийц. Некоторые из его ‹подвигов› были столь ужасны, что рука не поднимается описывать их. Даже обычный грабеж он превращал в кровавое дело, а кражи и насилия были самыми невинными из его деяний. Сиро поддерживал связь с многими бандитами и нередко выступал в роли наемного убийцы; кто станет его жертвой, ему было все равно, лишь бы цена устраивала. Когда на суде его спросили, сколько человек он убил собственноручно, бандит ответил, что не помнит точно, но, должно быть, шестьдесят или семьдесят.
Сиро был не только отменным стрелком и наездником, но также умным и хитрым человеком. Даже попав в засаду, он уходил от преследователей форсированным маршем в сорок-пятьдесят километров. Его хитрость, удачливость, ум были столь невероятны, что его считали волшебником, и он сам всячески поддерживал это мнение о себе. Никто не осмеливался противоречить ему, злословить на его счет (а итальянцы это дело страсть как любят): люди боялись, что бандиту ‹доносит сам дьявол›. О его нравственности и говорить не приходится: в момент ареста при нем обнаружили ‹сборник похабных французских песен›. Будучи рукоположен в сан, Сиро считал себя единственным настоящим священником и утверждал, что остальные священнослужители - самозванцы. Он распространил по деревням заявление, что все миссионеры лжецы, и запретил им появляться в кастильских селах.
Временами Сиро позволял себе благородные жесты. Преследуемый генералом Октавио с тысячью солдат, он вскочил на стену сада и наставил на генерала пистолет. ‹На этот раз я сохраняю тебе жизнь, - сказал он до смерти перепуганному Октавио, - но если не прекратишь меня преследовать, пощады не жди›. Позже бандит объяснял свой поступок тем, что лучше как следует припугнуть человека, который за тобой охотится, чем убить его и иметь дело с другим - возможно, менее пугливым. Сиро описывают как весьма обаятельного человека, настоящего донжуана; к моменту ареста у него были любовницы во всех городах, где действовал его отряд.
И вот этот авантюрист возглавил тайное общество ‹Европейские патриоты›; а позже - организацию под названием ‹Решительные›. Подкупом и запугиванием ему удалось привлечь на свою сторону низших чиновников и священников, причем в таком количестве, что в каждом лагере было по святому отцу, что придавало этим разбойничьим бандам видимость законности.
Важные посты в обществе занимали протоиереи Сирино Сирилло де Какамола, Верджине де Корелиджиано и Леджери. Протоиерей Зурло де Вальсано служил полуночную мессу, вооруженный до зубов.
Некоторые районы полностью находились под контролем бандитов; в других они вели партизанские действия, переодевшись в самые фантастические костюмы, чтобы поддержать свою репутацию сверхъестественных существ. Даже при большом скоплении народа один из головорезов Сиро мог, выскочив из засады, вонзить кинжал в грудь человека, приговоренного к смерти конфедерацией тайных обществ.
В декабре 1817 - январе 1818 года общее количество активных членов банд; достигало почти двадцати тысяч человек. Одни из них вели внешне добропорядочную жизнь, другие - откровенно бандитскую, терроризируя и грабя население окрестных деревень.
Общество имело четко организованную структуру. Отряды Ордена ‹Решительных› образовывали ассамблеи европейских патриотов-реформаторов. Общество подразделялось на ‹лагеря›, куда входило триста-четыреста человек, и ‹эскадроны› числом в сорок-шестьдесят членов.
По мере роста численности организации ее цель становилась все более отчетливой - всеобщая революция. Действительно, были созданы пехотные и кавалерийские части, которые участвовали в учениях и маневрах. У каждого члена общества был патент, разукрашенный устрашающими символами. Составлен он был примерно следующим образом: ‹Отряд Салентине - Приветствия - Великие масоны № 5. ЮпитерГромовержец вдохновляет нас на войну против тиранов человечества. Смертный Гаэтано Каффиери, брат № 5, 'принадлежащий к ‹Решительным› Юпитера-Громовержца, распространившимся по его повелению по всей земле, имеет честь быть членом Республиканского отряда Салентине. Настоящим предлагается всем филантропическим обществам оказывать вышеуказанному брату всяческое содействие. Свобода или смерть! Составлено двадцать девятого дня месяца октября 1817 года. Подписано: Пьетро Гаргаро (Великий Мастер Решительных № 1); Вито де Серио, Второй Решительный; Гаэтано Каффиери, Архивист Смерти›.
Часть документов была написана кровью. В обществе тщательно вели учет убийств, указывая, каким образом с человеком было покончено; имена погибших в списке сопровождались фразой ‹богохульство и адские планы›. Если была такая возможность, убийства обставлялись в соответствии со специальным ритуалом: ‹С первым звуком трубы убийцы обнажают кинжалы; со вторым - наставляют их на жертву; с третьим - медленно подносят оружие к груди приговоренного и с четвертым - вонзают кинжалы в его тело›.
