Ведьмы собираются в песчаной пещере у перекрестка лесных тропинок, накидывают на головы куртки и танцуют, образуя круг. Затем они выходят на перекресток и трижды взывают к дьяволу: ‹О Предвечный, приди и отнести нас на Блокулу!›
Появляется маленький старичок. На нем синекрасные чулки с очень длинными подвязками, высокая шляпа обвита разноцветными лентами. Длинная красная борода доходит ему до пояса. Очевидно, это главарь секты. Он спрашивает у ведьм, готовы ли они служить ему телом и душой. Все соглашаются и готовятся к путешествию. Для этого им надо отколоть кусочек от алтаря и соскрести немного металла с церковного колокола. Старичок дает ведьмам рог с мазью, которую они втирают в тело, и приводит животных, на которых они отправятся в путь. Кроме того, он вручает каждой седло, молоток и гвоздь. Вслед за предводителем ведьмы летят над церквами, крепостными стенами и горами. Пункт назначения - гора Блокула. Здесь высится большой дом, в нем есть столы и кровати. Ведьмы телом и душой подчиняются всем приказам своего главаря. Руководит застольем дьявол, играющий на арфе и на скрипке. Затем колдуньи танцуют, иногда раздевшись донага. Во время танца они изрыгают проклятия и ругательства.
В этом и других подобных рассказах таинственная мазь ассоциируется с левитацией. Сегодня установлено, что в состав так называемой ‹колдовской мази›, очевидно, входил гиосциамин - вещество, дающее ощущение полета.
Обратимся теперь к весьма любопытной персидской секте под названием ‹Маскара›, что означает ‹гуляки›. Члены секты достигали транса после нескольких часов бешеного танца и использовали белену, чтобы вызвать видения. Они дали миру слово ‹маскарад›, так как надевали маски животных, чернили лица и выдавали себя за сверхъестественных существ. Их название перешло во французский и другие европейские языки: так называется теперь тушь для ресниц.
В 1518 году Иоханнес де Табиа заявил, что ‹Маскара› является дьявольской сектой, а само ее название означает ‹колдуньи›. Если ведьмы, ‹рогатые› и ‹гуляки› и не являются аналогичными обществами, то во всяком случае верования и ритуальная практика у этих трех культов весьма схожи, а кроме того, возможно, они имеют одни и те же корни. Чернение лиц, упоминания о Черном человеке с легкостью объяснялись Церковью как доказательства присутствия дьявола; однако у членов общества ‹Маскара› символический смысл этого переодевания был следующим: ‹За смертью последует пробуждение›. ‹Пробуждение› приходило благодаря безумным танцам и дурманящим веществам. Во всех трех сектах пили вино и танцевали в кругу.
Ритуалы этих тайных культов преследовали двойную цель: во-первых, освободить человека от цепей общепринятой морали и, главное, от самоконтроля, а во-вторых, добиться совместными усилиями и слиянием воль уничтожения врагов конгрегации и достижения собственных целей. Важная роль, которую играл на их шабашах ‹сатана› и ему подобные, а также невнятные рассказы накачанных наркотиками последователей культа говорят о том, что, по всей вероятности, ‹мастер-маг› был единственным, кто знал, как подстегнуть общее возбуждение, благодаря которому только и возможны магические ритуалы. Ему подчинялись, так как только он обладал секретом ритуального экстаза, в котором сам нуждался, чтобы проявить свою ‹психическую› власть.
Религиозные исследователи ставили вопрос о том, действительно ли на этих собраниях присутствовали демоны. Выявляются очень интересные доказательства того, что этот культ был действительно религиозной сектой, пока Церковь не уподобила его поклонению дьяволу. При изучении древних текстов нам не раз попадались различные ссылки на остатки эзотерического культа.
В январе 1091 года отец Гальшельм из церкви Сент-Альбан в Анжере был поражен громадной толпой, которая - кто пешком, кто на лошади - прошла перед ним. ‹Это, - пишет он, - был знаменитый ‹Харлешим›, о котором я слышал, но в существование которого не верил›.
Пятью веками позже Н. Жакье[48] рассказал о людях, которые на самом деле видели сборище ведьм. Колдуньи знали, что за ними наблюдают, и дьявола среди них не было, ‹потому что простой человек не может увидеть демона›. Кажется маловероятным, что шабаши на самом деле происходили лишь в воображении их участников, как это заявляет Иоханнес Нидер[49] Тем не менее он утверждает, что одна из его знакомых натиралась какой-то мазью и, как только наркотик проникал в кожу, впадала в кому, а придя в сознание, была свято уверена в том, что побывала на шабаше.
