Когда испытуемый становится способен впасть в транс от одного лишь слова, например, ‹А-кашаа›, его допускают на четвертую ступень посвящения. Отныне он может обходиться без статуи богини - ведь он сам стал частью Кали. Разумеется, он не теряет уважения к символам культа, но больше не зависит от них. Все это, как он теперь знает, не более чем элементы системы обучения.
Достигшие этой стадии верят в то, что обладают великими магическими способностями. Тогда гуру открывает им последние тайны. ‹Кали не существует ни как власть, ни как добро, ни как зло. Есть Энергия, вы сами и вам подобные. Вы богоподобны. Вы достигли этой высшей ступени развития единственным возможным способом: избавившись от груза физических ощущений. Теперь вы больше не сможете воспользоваться вашими чувствами, у вас больше нет полового влечения, вы не нуждаетесь ни в вине, ни в мясе, ни в кукурузе…
У вас есть три месяца для размышления над этим откровением, вам не будут помогать ни учитель, ни богиня. Вы должны сделать свой выбор: остаться здесь в качестве гуру и обучать других людей, уйти в созерцание - стать святым отшельником - или сделаться бродягой и пуститься на поиски новых знаний›. Гуру вдохновляли людей на преступления, внушая им идею разрушения, но сами не принимали активного участия в убийствах. Туги, - набранные из посвященных первой ступени, следовали по пути разрушения в буквальном смысле этого слова и составляли костяк разбойничьих шаек, наводивших ужас на всю Индию. Действительно, поклонники Кали могли с легкостью развить свои преступные наклонности, участвуя в ритуальных жертвоприношениях культа Бховани. Некоторые даже убивали собственных детей, потому что им казалось, что Кали ждет от них этой жертвы.
Вернемся к признаниям нашего жреца. ‹Я выбрал третью возможность, - пишет он, - считал, что мои знания весьма скудны. Мой учитель сказал мне: ‹Ты прав; я всегда знал, что ты встанешь на путь истины!› Тогда я отправился в путешествие - встречался с людьми, беседовал с ними о магических и оккультных проблемах…›
После трех лет скитаний по Индии, живя лишь милостыней крестьян, жрец остановился перед жилищем одного дервиша.
‹Я вступил в круг (‹халка›) Жанбаза (того, кто отринул жизнь) и попросил разрешения участвовать в его ритуалах. Он позволил мне остаться, и в течение двух лет я говорил с ним во время собраний (‹мажлис›), но так и не был допущен к ритуалам. Все же я чувствовал, что стою на пороге чего-то важного. Он был скромным человеком и не навязывал мне своих идей. Наконец, к моей великой радости, он дал мне одно упражнение. Я честно исполнил его, но больше он об этом не заговаривал›.
Надо заметить, что этo типичная методика некоторых суфийских наставников-дервишей. Кандидату дают определённую формулу для многократного повторения или какое-нибудь упражнение в духе йоги, чтобы проверить, тщательно ли он исполняет их и как они на него действуют. Если претендент выполняет задание, значит, он действительно желает развить свои способности и получить тот опыт, которым владеет сам дервиш. В противном случае становится ясно, что кандидат вскоре уйдет или потеряет всякий интерес к учению. Возможно, этим и объясняются два года ожидания. К тому же у отшельника Жанбаза было больше учеников, чем ему было нужно, и он мог позволить себе держать их на расстоянии и выбирать наиболее прилежных.
‹Почувствовав резкое покалывание у основания позвоночника, я понял, что упражнение возымело действие. Он предложил мне другое упражнение и, казалось, остался доволен. Я спросил, могу ли принести ему клятву верности, но учитель адресовал меня к одному из своих собратьев - Асламу Абасси, который выступил в роли моего крестного отца перед Жанбазом. Только тогда он принял меня. Став ‹саликом› (учеником), я перестал и думать о Бховани, сожалея, что потерял столько лет, прежде чем вступить на путь истинный›.
Хотя туги и принимали участие в ритуалах Кали, они проводили гораздо меньше времени в молениях, чем другие ее почитатели. Вступив в секту, они должны были изучить условные знаки и сигналы, различные предзнаменования, возвещающие о мысли Кали, а также способы удушения при помощи монеты, спрятанной в складках большого платка. У банд тугов не было ножей, но их жрецы носили священные мотыги, о которых рассказывают много удивительных историй. Например, когда банда останавливалась на ночлег, жрецы бросали свои серебряные мотыги в колодец или другое укромное место, а на следующее утро стоило жрецам лишь позвать свое оружие, как оно само прилетало к ним.
Некоторых людей туги никогда не трогали: святых странников, женщин (ведь Кали сама была. женщиной) и кое-кого из торговцев. Эти разбойники верили, что, если нарушат эти табу богини Кали, ареста им не миновать. Именно это суеверие, как бы парадоксально это ни звучало, стало причиной их краха и позволило англичанам уничтожить большую часть банд.
