Ульрика писала теб, что я имла несчастье потерять внезапно любимаго брата, – о томъ, какъ это было мн больно, нечего и говорить. Ты помнишь, что мы съ ранняго дтства были лучшими друзьями и очень любили другъ друга. Еще такъ недавно веселились мы съ нимъ на серебряной свадьб нашихъ родителей; онъ покинулъ насъ совсмъ здоровымъ, и вдругъ получаемъ извстіе о его кончин. Первое время я словно окаменла, не говорила, не плакала. Алеманъ, часто бывавшій у насъ въ это печальное время, говоритъ, что его очень пугала моя каменная улыбка. Природа не выдержала этого ужаснаго состоянія, и я тяжко заболла. Однажды ночью, когда Луиза послала за докторомъ, такъ какъ у меня было сильное удушье, и я ежеминутно могла задохнуться, – мысль о смерти была мн совсмъ не страшна.
Но голосъ изъ глубины души: «о теб будутъ печалиться любимые тобою, и
Видть родителей, досел всегда счастливыхъ, – видть ихъ вдругъ такими убитыми, и особенно видть мать вчно въ слезахъ, – это было слишкомъ. Сверхъ того, мн предстояло вынести еще большую борьбу. Въ Линдов скончалась настоятельница. И такъ какъ о старйшей въ монастыр черезчуръ много говорили, а я была второю, можно было ожидать, что настоятельницею буду я. Дйствительно, меня спрашивали, хочу ли я быть ею; матушка совтовала мн занять этотъ постъ, для меня чрезвычайно выгодный, межъ тмъ какъ я не могла еще опредлить моего будущаго. Но мысль жить постоянно въ Линдов (что было бы въ такомъ случа необходимо) и воспоминаніе общанія, даннаго мною теб, – не жить тамъ – заставили меня избрать въ настоятельницы фрейлейнъ фонъ Рандовъ, которая вскор и займетъ это мсто.
Неужели теб меня не жаль? Мн пришлось
Отъ сестеръ твоихъ слышу только, что ты пишешь имъ рдко, и самое большее, что могу узнать отъ нихъ, – это названіе твоего мстопребыванія; поэтому можешь себ представить, какъ хочется мн услышать побольше о теб.
Радостей у меня мало; порою наша маленькая Эмилія доставляетъ мн счастливыя минуты. Она начинаетъ уже говорить, и когда я спрашиваю: «что длаетъ твое сердечко?» она отвчаетъ отчетливо: “mon coeur palpite”, и при этомъ держитъ правую ручку на сердц. Когда я спрашиваю: «гд Клейстъ?» она раскрываетъ книгу и цлуетъ твой портретъ. Обрадуй меня скоре письмомъ, я очень нуждаюсь въ утшеніи.
Весна вернулась, но не принесла съ собою счастливыхъ минутъ, которыя она у меня отняла. Но я буду надяться. Рка, которая никогда не течетъ обратно, катится черезъ пустыни и скалы, но въ конц-концовъ доходитъ до прекрасныхъ, плодородныхъ странъ. Почему бы и мн не ждать отъ рки-времени, что, наконецъ, и она приведетъ меня къ прекраснйшимъ берегамъ? Желаю теб какъ можно больше счастливыхъ дней въ твоемъ путешествіи, а затмъ, наконецъ, и радостнаго отдыха.
Об картины Л. и книга со стихами хранятся у меня, остальныя вещи у твоего брата. Думали, что он принадлежатъ Карлу, и потихоньку переслали ихъ мн.
Напиши скоре твоей Вильгельмин.
Дорогая Вильгельмина!
Къ новому году получилъ я твое письмо, въ которомъ ты снова, съ большою сердечностью, требуешь, чтобы я вернулся на родину, и съ безконечною нжностью напоминаешь мн о твоемъ родномъ дом и о слабости твоего здоровья, какъ о причинахъ, мшающихъ теб послдовать за мною въ Швейцарію, и заканчиваешь словами: «Прочитавъ все это, длай, какъ знаешь». Я же, имя намреніе пріобрсть здсь землю, не жаллъ, съ своей стороны, просьбъ и объясненій въ цломъ ряд предшествующихъ писемъ, такъ что отъ дальнйшаго письма ждать было ужъ нечего; такъ какъ изъ твоихъ словъ мн показалось яснымъ, что и ты не ожидаешь отъ меня дальнйшихъ настояній, то я избавилъ и тебя и себя отъ непріятности письменнаго объясненія, которой, однако, только что полученное письмо отъ меня требуетъ.
По всей вроятности, я никогда не возвращусь на родину. Вы, женщины, не понимаете одного слова въ нмецкомъ язык; оно гласитъ: честолюбіе. Я могу вернуться лишь въ одномъ случа, а именно, если смогу отвтить ожиданіямъ людей, которыхъ я легкомысленно раздражилъ цлымъ рядомъ хвастливыхъ шаговъ. Это возможно, но пока невроятно. Короче говоря, если я не могу съ честью появиться на родин, то этого никогда и не будетъ. Это такъ же неизмнно, какъ характеръ моей души.
Я имлъ намреніе купить себ небольшое имньице въ Швейцаріи, и Паннвицъ уже переслалъ мн для этой цли остатки моего состоянія, какъ вдругъ за недлю до полученія мною денегъ отвратительное народное возстаніе отпугнуло меня отъ этого. Я сталъ считать счастьемъ, что ты не захотла послдовать за мною въ Швейцарію, уединился въ домик на островк на рк Аар, гд теперь, съ радостью или безрадостно, долженъ приняться за писательство.
