— Да. И хотя наш медовый месяц получается не совсем таким, о каком мы мечтали, должен признаться тебе, что мы счастливы… Если бы мама была здорова, наше счастье было бы полным, — отозвался Себастьян.
— Ну, дай-то бог! А я вот еду в больницу… Кстати, а ты когда думаешь появиться на работе?
— Скоро, — Себастьян положил руку на плечо друга. — Послушай, Мартин, приходи сегодня к нам поужинать, а?
— С удовольствием, но не могу. У меня сегодня дежурство, — Мартин помолчал. — Похоже, вы действительно счастливы… Я от всей души желаю, чтобы ваше счастье длилось как можно дольше.
— О чем это ты? — не понял Себастьян.
— Да нет, я просто так, — поспешил ответить Мартин, отводя взгляд. — Ну, до скорого!
Мартин поднялся и зашагал к дому. У двери он обернулся и увидел целующихся Себастьяна и Марию Алехандру, которая уже вышла из воды. Мартин озабоченно покачал головой и исчез в дверях.
— Ну, что тебе рассказал Мартин? — поинтересовалась Мария Алехандра.
— Да так, ничего нового. Он какой-то странный. Наверное обиделся, что мы не пригласили его на свадьбу.
— Что-то пить хочется… Принести тебе сок? — Мария Алехандра ласково потрепала волосы Себастьяна. Тот согласно кивнул головой. Мария Алехандра вошла в прохладный полумрак дома, но направилась не на кухню, а к телефону, быстро набрала номер и, услышав на другом конце провода знакомый голос, поздоровалась:
— Бенита, как поживаете?.. Позовите, пожалуйста, Алехандру… Тогда передайте ей, когда она вернется, что звонила Мария Алехандра и что мне очень нужно ее увидеть… Скажите ей, что я ее очень люблю и скучаю…
Мария Алехандра вышла на лужайку, неся в руках высокий стакан с соком, в котором тонко позванивали кубики льда.
— Твоя мама все еще спит. Эулалия не отходит от нее ни на шаг, — сказала она, протягивая стакан Себастьяну. — Не волнуйся ты так! Донья Девора — женщина с сильным характером. Она поправится, вот увидишь!
— Я сейчас думал не об этом… Я не хотел тебе говорить, но никак не могу выбросить из головы… Этот тон… Сегодня утром мне позвонила твоя сестра. Она говорила со мной так, как будто прощалась с жизнью и винила в этом меня. Ты думаешь, она способна?.. Я хочу сказать, как ты считаешь, Дельфина действительно может пойти на такой шаг?
Мария Алехандра задумалась на несколько минут и, сделав неопределенный жест рукой, медленно произнесла:
— Себастьян, если бы я стала уверять тебя в том, что прекрасно знаю Дельфину и то, что она может чувствовать и о чем думать, это было бы ложью.
— Я сначала не придал этому значения… Это мог быть своего рода шантаж с ее стороны, желание отомстить мне за то, что я женился на тебе, — глаза Себастьяна с тревогой смотрели на Марию Алехандру, — но ее голос…
— Не знаю, что тебе сказать, Себастьян, — покачала головой Мария Алехандра. — Я не знаю… Мне больно думать о моей сестре… Иногда мне кажется, что от нее можно ожидать всего, чего угодно…
Алехандра чувствовала, как обида и отчаяние овладели ею. Перед глазами стояла картина: Фернандо и неизвестная женщина. Что может быть между ними? Почему Фернандо начал избегать ее, Алехандру? Неужели он и эта женщина?.. Нет, этого просто не может быть! Ведь еще совсем недавно Фернандо смотрел на нее и в его глазах светилась любовь, а она чувствовала себя такой счастливой!.. Алехандра не в состоянии была больше терпеть тяжесть навалившуюся на нее, ей необходимо было выговориться, поделиться с кем-нибудь. Она принялась нервно ходить по комнате, изредка бросая взгляд на Пачу, которая склонилась над тетрадками за письменным столом.
— Нет, так больше не может продолжаться, — бросила Алехандра в пустоту, ни к кому не обращаясь.
Пача оторвалась наконец от тетради, перевела взгляд на Алехандру, но не осмелилась заговорить.
— У него появилась другая… Все дело в этом! Я видела, как он вышел из своего дома с женщиной и они поцеловались на прощание. — Алехандра до боли сжала руки.
— Тебе надо с ним поговорить начистоту и все выяснить, — не выдержала Пача.
— Все было так прекрасно! Как он мог измениться так сразу?
— Алехандра, ты опять не делаешь уроки и прогуливаешь занятия, — с упреком сказала Пача. — Мой тебе совет…
— Никто твоих советов не спрашивает! — резко перебила ее Алехандра. — Или ты забыла, что мы в ссоре и не разговариваем? Это мое дело и я сама разберусь!
Пача обиженно насупилась и опять склонилась над тетрадью.
В своем рабочем кабинете Самуэль рассеянно просматривал почту. Быстро пробежав глазами очередное письмо, он нахмурился.
— Это еще что за новости?! С каких это пор Алехандра прогуливает занятия? — спросил он, обращаясь к Монкаде.
— Надо бы расспросить шофера, ведь он ее отвозит в колледж, — отозвался тот, продолжая перебирать бумаги на столе.
— Нет, не стоит… И так все ясно. Вот тут директор пишет, что она прогуливает и снизила успеваемость. А сегодня вернулась домой вся в слезах. Что с ней происходит?
— А вы как думаете? — осторожно поинтересовался Монкада.
— Единственная причина, которая приходит мне в голову и по которой пятнадцатилетняя девушка начинает пропускать занятия и обманывать родителей, это этот мерзавец Фернандо.
