— Не знаю, Мария Алехандра, не знаю. Дельфина — это вообще шкатулка с сюрпризом. Посмотрим, что будет дальше. — Себастьян прошелся по комнате, размышляя о том, стоит ли говорить ей сейчас ту ужасную новость, которую только сегодня сообщил ему Мартин — анализ крови, взятой у Алехандры, показал наличие огромного количества белых кровяных телец. Диагноз был страшен — лейкемия. В конце концов, он решил отложить этот трудный разговор на потом, тем более, что и сама Мария Алехандра уже заговорила о другом.
— Себастьян, — после долгих колебаний начала она, — я хотела с тобой поговорить еще об одном деликатном деле.
— Да, дорогая.
— Гертрудис призналась мне, что Кэти дважды проникала сюда тайком от других, чтобы увидеться наедине с твоей мамой. И при этом она умоляла ее держать это в страшной тайне.
— Кэти? — переспросил Себастьян. — Вот это да! Ты думаешь, она причастна к…
— Ты ее знаешь лучше меня. Но я не договорила. Сегодня я приходила к ней в гостиницу и пыталась заставить сознаться в краже драгоценностей…
— И в убийстве Деборы! — вскричала Кэти, врываясь в гостиную и пытаясь стряхнуть вцепившуюся в нее Гертрудис. — Да, Себастьян, твоя жена считает меня виновной в убийстве и ограблении, хотя не имеет при этом никаких доказательств. Да отпусти же ты меня, несчастная, — обратилась она к взволнованной Гертрудис, — все равно я уже здесь.
— Донья Кэти, вы не посмеете это отрицать глядя мне прямо в глаза, — заговорила Гертрудис, ища поддержки у Себастьяна и Марии Алехандры, — ведь я сама видела, как вы их украли в день похорон!
— Ты врешь, прислужница! — яростно сказала Кати. — Ты заодно с Марией Алехандрой. Вы обе присвоили драгоценности бедной Деборы и договорились свалить все на меня. Себастьян, ты можешь прямо отсюда отвести меня в полицию, но давай, для начала, все-таки, обыщем комнату Гертрудис. Я жизнью готова поклясться, что они там!
— А может, они у меня? — неожиданно спросила Мария Алехандра. — Почему ты так уверена, что они именно у Гертрудис, если считаешь нас сообщницами?
— Может и у тебя, — довольно неуверенно сказала Кати, — но, скорее всего, все-таки у Гертрудис.
— Но ведь это нелепо! — воскликнул, наконец, Себастьян. — Мы начали говорить о виновнике смерти мамы, а скатились на разговор о каких-то драгоценностях, пропади они пропадом!
— Успокойся, Себастьян, — Мария Алехандра нежно погладила мужа, — одно вполне может быть связано с другим. Я поднимусь в комнату Гертрудис, а ты побудь пока с Кэти.
Марии Алехандре не составило большого труда найти пропавшие драгоценности — они были спрятаны так небрежно, именно для того, чтобы их было легче найти. Показав их Гертрудис и успокоив взволнованную служанку, что она ее ни в чем не подозревает, Мария Алехандра вновь спустилась в гостиную и спокойно заявила, что драгоценностей там нет. Зато Кэти, казалось, чуть было не хватил удар при этом известии.
— Как — нет? — вскричала она. — Посмотри хорошенько!
— А, может быть, ты скажешь, где именно надо посмотреть? — насмешливо поинтересовалась Мария Алехандра.
Кэти сообразила, что выдает себя, и тут же умолкла. После этого, разговор был исчерпан и все четверо разошлись в разные стороны — Кэти вернулась к себе в гостиницу, обдумывать дальнейший ход событий; Себастьян поехал в тюрьму встречаться с Мечей (впрочем, эта поездка благодаря стараниям Эулалии оказалась напрасной), а Мария Алехандра отправилась на встречу с дочерью. Но первым же словом, которое она услышала от дочери, было слово "убийца".
Узнав о том, что Тереса решила уволиться, донья Альсира очень удивилась. Еще больше она удивилась, узнав о причине такого поступка. Девушка решила переехать жить к Фернандо, чтобы потом, "если все пойдет нормально", как объяснила она своей хозяйке, пожениться. Альсира слишком хорошо знала, чем кончается это мужское "потом", а потому сочла своим долгом просветить Тересу на этот счет. Впрочем, это было бесполезно — она любила и не хотела ничего знать, кроме своей любви.
Пока проходил этот разговор, Мача, со своей стороны, тоже решила дать некоторые напутствия Фернандо, тем более, что он бесцельно околачивался в баре, в ожидании появлении Тересы. В общем и целом напутствия Мачи сводились к тому, что "если ты заставишь ее страдать, то будешь иметь дело со мной". По многочисленным стычкам в баре, которые доводилось разнимать именно Маче, Фернандо знал о ее бойцовском характере, а потому отнесся к этому заявлению с должным почтением.
Тереса была девушка хозяйственная, а потому начала свой первый день у Фернандо с генеральной уборки. К тому времени, когда он вернулся из консерватории, квартиру было просто не узнать, а потому он только присвистнул.
— Ну что — нравится? — радостно спросила Тереса, ожидая похвалы.
— Да… — как-то неуверенно отвечал Фернандо, озираясь по сторонам. — Красиво. Только как я теперь сумею найти свои ноты?
— Но ведь ты же их как-то находил в том диком беспорядке, с которым я теперь покончила?
