Двускатные островерхие навесы, крытые черепицей, занимали площадь в несколько гектаров. На них и между ними лежал чистый, нетронутый снег, поблескивавший в холодных лучах солнца. Под навесами чернела земля. Кое-где виднелись остатки кирпича-сырца. Территория завода была обнесена глухой деревянной изгородью.
– Что же вы охраняете? – поинтересовался Андрей.
– Завод.
И Пауль объяснил: стоит ему только уйти, как на другой же день от навесов ничего не останется – холодно, топлива нет.
Андрей спросил, где лучше всего принять «гостя». Пауль ответил, что это зависит от того, как они долго с ним собираются беседовать. Если разговор будет короткий, то подойдет барак, в котором жили летом рабочие; если затянется, то можно расположиться в комнате Пауля.
– Тянуть-то особенно нечего, – сказал Андрей.
Решили пригласить Моллера в барак. Это был длинный, пятидесятиметровый сарай, сколоченный из горбыля и кусков фанеры. Вдоль всех стен тянулись двухъярусные нары с остатками соломы. В конце барака стояли врытый ножками в землю пятиметровый стол из неотесанных досок и такие же скамьи. Барак имел одну дверь.
Выслушав Гуго, Никита Родионович оделся. Надо было добраться до первого автомата и вызвать Моллера. Через несколько минут он уже был в аптеке, где находился телефон. Набрав номер, Ожогин услышал голос хозяина гостиницы.
– Это вы, господин Моллер?
– Я, я… Что случилось?
– Ничего особенного… Очень хочу вас видеть.
– Что же, заходите ко мне.
– Неудобно. Лучше вы…
– Скажите куда, – прервал его Моллер. – Я приду.
– Жду около аптеки, напротив трамвайной остановки.
– Бегу.
Никита Родионович отошел от аптеки и встретил Моллера в начале квартала.
– Нужна ваша помощь, – не желая тратить время на болтовню, начал Никита Родионович. – Вы знаете, где кирпичный завод?
– Конечно, знаю. Зачем он вам понадобился?
– Мне лично он не нужен… Там, на заводе, сейчас Грязнов и Ризаматов, и их надо как можно быстрее предупредить, что туда скоро пожалует Гуго Абих.
– Абих? На завод? – мгновенно оживился Моллер.
– Да-да.
– Один?
– Не знаю… Наша задача и будет состоять в том, чтобы выяснить, один он туда пожалует или с кем-нибудь и чем он там будет заниматься.
– И вы хотите…
– Не говорите так громко, – оборвал его Никита Родионович и тихо произнес: – Нужно, чтобы мы немедленно, не теряя ни минуты, пошли на завод. Надо встретить моих ребят, предупредить их и выследить Абиха. Я подожду у входа на завод, а вы пройдете к ним. Согласны?
– Бежим… Понятно… Спасибо за сообщение. Глухими переулками они направились к заводу.
…Андрей, Алим и Пауль из окна сторожки прекрасно видели, как Моллер вошел в ворота и быстро по утоптанной снежной тропинке направился к конторе.
Все трое вышли ему навстречу.
Тяжело переводя дух от быстрой ходьбы, Моллер поманил к себе пальцем Грязнова, а когда тот приблизился к нему, сказал шепотом:
– Сюда скоро придет Абих… и, возможно, не один. Господин Ожогин просил меня и вас понаблюдать за ним.
– Пойдемте, я покажу удобное для этой цели место, – и Андрей зашагал к уже знакомому бараку.
Моллер последовал за ним вприпрыжку. За Моллером шел Алим, за ним – Пауль.
Пройдя весь барак, Андрей приблизился к столу и уселся на скамью. Уселись и остальные. Моллер еще не успел отдышаться и, вынув платок, обтирал им вспотевшее лицо. Все молчали.
По договоренности, Пауль должен был занять место для наблюдения у ворот, но ему хотелось присутствовать при начале такого необычного разговора, и сейчас он с любопытством разглядывал гестаповского прихлебателя.
– Много вам платит гестапо за ваши услуги? – спросил наконец Андрей и достал из кармана листок бумаги.
Тот удивленно посмотрел на юношу.
– А вам? – усмехнулся он.
– Нам ничего не платит.
– Мне платят, но нерегулярно и не всегда столько, сколько я хочу. Но почему же вам… Хотя да, я упустил из виду: у вас господин Юргенс. Вы в более выгодном положении.
– Не желаете ли вы поделиться своим опытом работы? – вновь задал вопрос Андрей.
– Опытом работы? Как понимать?
– Эти фамилии вам что-нибудь говорят? – спросил Андрей и подал Моллеру список лиц, составленный Абихом и Вагнером.
Хозяин гостиницы, не понимая еще, к чему клонится беседа, с любопытством посмотрел на листок. Он прочитал знакомые фамилии, и вдруг догадка обожгла его мозг. Откуда этот список? Кто мог сказать им фамилии лиц, за которыми он следил по поручению гестапо? Моллер вздрогнул и, уронив листок на стол, с недоумением посмотрел на Грязнова.
– Кого еще можно внести в этот список? – спросил Андрей.
– Я ничего не понимаю, – пробормотал Моллер, пытаясь улыбнуться.
Грязнов повторил вопрос.
– А вам это для чего? – сухо, не без злости, спросил гестаповец.
– Если спрашиваем, значит, нужно.
Моллер перевел взгляд на Алима и, встретившись с его взглядом, почувствовал неладное. Он сделал движение, пытаясь встать, но третий, неизвестный ему собеседник грубо бросил:
– Сиди на месте, гадина!
В глазах Моллера на мгновение вспыхнуло чувство страха. Расстегнув воротник пальто, он спросил:
– Что вам от меня нужно?
– Я уже сказал, – ответил Андрей. – Кого еще вы предали гестапо?
