Не менее красноречиво и свидетельство русского естествоиспытателя и путешественника А. Ф. Миддендорфа, исследовавшего Сибирь в 60-е годы XIX в.:
«Кровожадные, сидящие в три-четыре слоя друг на друге комары покрывали наше тело, постоянно зондировали своими хоботками и находили любую щелку, любое уязвимое место в нашей одежде. Своими уколами они татуировали на нашей коже такие же узоры, какие были вышиты на наших меховых одеждах, так как сквозь отверстия от иглы просовывали свои хоботки, не пропустив при этом ни одного отверстия. От комаров не было никакого спасения, они лезли к нам в рот, нос, уши и глаза. Невозможно было ни смотреть, ни слушать, ни дышать. Одним ударом можно было убить тысячу, а миллион их бросался на освободившееся место. Ни о каком наблюдении не могло быть и речи. Ночью комары нашли путь и под одежду, которой мы накрылись. В лихорадочном смятении проходила ночь без сна, а когда наконец сон сморил нас, он не принес нам облегчения. Мы просыпались с распухшими губами, с затекшими глазами и опухшим лицом, чтобы принять новые муки. Очевидно, комары решили любой ценой напиться крови вволю хотя бы раз в жизни. Голод мучил их, должно быть, даже сильнее, чем они мучили нас своими укусами. В этой пустынной местности, где совсем нет зверей, мириады комаров все равно должны погибнуть, не получив желанного глотка. Гумбольдт в болотах Барабинской степи в Сибири тосковал по берегам Ориноко, которые до этого описывал как места, кишащие комарами».
На проблему комаров в высоких географических широтах мы можем взглянуть и иначе, чем она видится измученному путешественнику. Их грандиозное множество играет важную роль в поддержании существующего в природе равновесия. Комариные личинки в короткое холодное лето Арктики, а именно в это время там гнездится большинство северных птиц, представляют собой решающий, а часто и единственный доступный компонент их корма. От комаров буквально зависит, быть или не быть здесь прежде всего уткам и другим водоплавающим птицам. Мир арктических птиц, не будь комаров, очень существенно бы пострадал, а некоторые виды за полярным кругом вообще не могли бы обитать. Похожую картину мы могли бы наблюдать и в других местах, например в Азии — в четко выраженных экстремальных природных условиях высокогорных областей Тибета.
Пока что все время мы говорили о комарах в общем, не касаясь вопроса о географическом распространении отдельных видов. Да и сделать это просто немыслимо — мы вышли бы далеко за рамки этой книги, даже если бы захотели рассмотреть зоогеографию только тех видов, какие можно встретить в ЧССР. Поэтому расскажем хотя бы о трех видах, относящихся к наиболее распространенным.
