Болезнь распространена во всей тропической зоне, а отчасти — и в субтропиках. Правда, распространена она неравномерно — даже в тропических широтах имеются обширные территории, где эта инфекция не встречается. В одних местах у человека поражаются преимущественно конечности, в других — половые органы. Например, в Индии у больных бывают поражены руки и ноги, в Полинезии — главным образом руки, в Африке — половые органы. Нитчатка Банкрофта — не единственный паразитический червь семейства филярий, вредящий здоровью человека. Из всех других можно назвать еще нитчатку Brugia malayi, распространенную в Юго-Восточной Азии: она также вызывает слоновость, только в более легкой форме. У нее и другие переносчики, а потому ее микрофилярии появляются в крови больных большей частью днем.
Слоновая болезнь, к сожалению, не отошла в прошлое. В мире она и сегодня встречается довольно часто: по оценке Всемирной организации здравоохранения, этой болезнью до сих пор страдают около 200 млн. человек. Иногда люди сами прямо потворствуют ей беспорядком в населенных пунктах, плохими санитарными условиями жизни: в жилом массиве самой современной постройки достаточно выброшенной консервной банки, стертой шины или плохого водостока, чтобы возник очаг развития комаров — переносчиков инфекции. Ведь и эпидемиологи говорят о ней как о болезни, создаваемой человеком, man-made disease. Следовательно, чтобы стереть слоновость с карты нашей планеты, надо бороться не только с переносчиками и возбудителями инфекции, но и с человеческой беспечностью и равнодушием.
Малярия — болезнь, название которой в представлении каждого из нас неразрывно связано со смелыми путешествиями первооткрывателей и исследователей по странам с жарким и влажным климатом. И это правильное представление. Вовсе не хищные звери, а малярия была в прошлом врагом номер один у бесстрашных землепроходцев — пионеров человеческого познания. Не убереглись от нее и самые великие из великих. Давид Ливингстон прибыл в Африку в 1840 г., чтобы открыть ее европейцам, со свежим медицинским дипломом в кармане. Но и диплом не защитил от малярии Ливингстона, боровшегося с нею до последнего дня своей жизни. Такая же участь едва не постигла знаменитого журналиста Генри Мортона Стэнли, в 1871 г. проникшего в глубь Африки в поисках пропавшего без вести Ливингстона. В неравную борьбу с малярией вступил и чешский врач, выдающийся исследователь центральной части Африки Эмиль Голуб. Трагический конец его большого путешествия поперек континента от Кейптауна на север предзнаменовала малярия. В убогой деревушке Пандаматенце (Pandamatence), на краю обследованных областей внутренней части материка, экспедиция застряла в период дождей, вместе с которыми наступило и время малярии. Голуб и его спутники, черные и белые, боролись за свою жизнь, висевшую на тонком волоске тающих запасов хинина. И хорошо известна история с белым торговцем, единственным представителем колониального управления на этой границе проникновения колонизации, у кого было достаточно запасов хинина и кто мог помочь экспедиции, но не помог. Тем самым он затруднил Голубу дальнейшее продвижение гораздо эффективнее, чем какой-то запрет колониальных властей, для кого экспедиция чешского исследователя была как бельмо на глазу.
Однако малярия была болезнью не одних тропиков и диких краев. Все античное Средиземноморье находилось под ее пятой. Малярия вторгалась даже в сам Рим, и, как мы уже упоминали вскользь, некоторые римские императоры покидали в малярийный сезон вечный город и удалялись в ближайшие места, где климат более здоровый. Выше было сказано и о гибели древнего малоазиатского города Эфеса. Были в истории и такие периоды, когда малярия грозно свирепствовала на территории Греции, опустошая ее города. Знакома болезнь была также древним индийцам, вавилонянам и другим культурным народам на Среднем Востоке.
«Список знаменитых личностей, умерших от малярии, очень длинный, — писал Б. Каргер-Деккер (В. Karger-Decker). — Кроме имени Александра Македонского, в нем фигурируют имена римских иператоров Траяна и Марка Аврелия, короля вестготов Алариха I, пророка Мухаммеда, разных германских средневековых королей… а также Альбрехта Дюрера и других».
Все ее знали и все трепетали перед ней. Но никто не имел понятия, чем она вызывается. Единственная связь была очевидна: болезнь всегда поражала людей, живущих вблизи от болот и влажных, сырых мест. Это и лежало в основе представлений, что человек заболевает, надышавшись ядовитыми газами, исходящими из болота. Такие представления жили в сознании человечества более двух тысячелетий и послужили причиной возникновения названия «малярия» (итал. malaria от mala aria — дурной воздух), появившегося в середине XVIII в. в Италии и вошедшего во все языки мирового значения.
