Астрид перевела виноватый взгляд на медсестру, которая в ответ лишь улыбнулась и ободряюще потрепала ее по руке, которую все еще сжимала в своих пальцах.
— А потом с братом куда-то телепортировалась, ловили тебя по всей академии, — хмуро закончил иер Торгильссон.
Только сейчас Астрид вспомнила про Мартина, который все еще сидел в кресле, сливаясь с окружающей обстановкой. Его непроницаемое лицо вогнало в сердце Астрид раскаленное лезвие вины. Она не могла видеть его таким. Это рушило ее последние невесомые надежды на понимание, но, кажется, его ждать не стоило. Неужели он настолько ее ненавидит?..
— Ну-ну, Маттиас, притормози, — голос Ландера звучал успокаивающе ласково. — Довел девочку до слез, ну ты даешь.
Из груди Астрид вырвался невольный всхлип. Слезы уже своевольно побежали по щекам, и впервые она поняла, что не может контролировать себя перед другими людьми. Астрид пыталась заставить себя замолчать, пыталась перестать плакать, но скопившаяся за последние недели усталость и тревога давали о себе знать. Рыдания стали неконтролируемыми, чередуясь с извинениями, и мисс Лашанс рассеянно отняла руки, явно не зная, как справиться со внезапным взрывом эмоций. Уронив лицо в ладони и притянув колени к груди, Астрид захлебывалась в слезах, когда вдруг сильные руки схватили ее за запястья и притянули одним рывком к себе, заставляя уткнуться в грудь. Объятия Мартина она узнала бы из тысячи. Но это только заставило разрыдаться ее сильнее — он ее не ненавидит…
— Оставьте нас, — гулко прозвучал голос Мартина.
Больше всего Астрид боялась, что это все игра, что он изображает любящего брата на публику. Но даже когда послышался звук закрывающейся двери, он все еще ласково гладил ее волосы, обнимал и шептал что-то успокаивающее, поглаживая по спине, как делал всегда, когда она приходила к нему после ночных кошмаров.
— Прости меня, — сквозь рыдания бормотала она, совершенно не понимая, за что именно просит прощения.
Астрид лишь хотела, чтобы Мартин больше никогда не смотрел на нее так, как несколько минут назад — холодно, отстранено. Она бы не вынесла снова этого взгляда. И даже если он никогда не просит ее, даже если будет ненавидеть ее, Астрид обязана рассказать ему правду. Рассказать, почему именно она хотела сбежать. Мысли об этом начинали потихоньку успокаивать ее. И лихорадочно Астрид уже пыталась сообразить, как именно сказать ему об этом.
Словно прочитав ее мысли, Мартин аккуратно отнял ее от груди, заставляя взглянуть ему в лицо. Аккуратно он провел по ее щекам, вытирая слезы, и от этого нежного прикосновения у нее все задрожало внутри.
— Ты собиралась сбежать из-за помолвки с Уэлсом? — вдруг спросил Мартин ее ласково, с пониманием.
Каков же был соблазн ответить «да». Ей не пришлось бы обнажать свою растерзанную в клочья душу, израненное признанием родителей сердце. Мартин считал, что она сбегала от Уэлса, а не от своей жизни. И это было бы такой приятной исцеляющей ложью, в которую она сама смогла бы со временем поверить… Но глядя в его полные понимания и любви глаза, Астрид понимала, что ей нужно сказать. Сейчас или никогда. Рискуя стать той, кого он возненавидит. Рискуя стать ему чужой.
Дрожащими пальцами она отняла его руки от лица и под удивленным взглядом опустила их на простыни. Нервно облизав вновь пересохшие губы, Астрид почувствовала солоноватый привкус слез. Глубоко вдохнув, на секунду она прикрыла глаза, чтобы собрать все свои силы и твердо посмотреть прямо в глаза Мартину.
— Нет. Это потому что… Я не твоя сестра, Мартин. Мы… не близнецы. И никогда не были.
Всё внутри замерло в ожидании реакции. Вселенная вокруг остановилась, замедлилась, лишь встревоженное сердце стучало в груди громко и оглушительно. В прозрачно-голубых глазах Мартина Астрид пыталась считать хоть малейший признак зарождающегося гнева, непонимания или растерянности. Но вместо этого он вдруг улыбнулся и ласково провел ладонью по ее щеке, заставив затрепетать крошечное зерно надежды внутри.
— Я знаю.
— Это точно была Астрид?
Как бы Алан ни любил Диану-Марию, сейчас он был готов придушить ее за заданный в сотый раз единственный вопрос. Впервые за последние пару лет он был абсолютно трезв и даже не накурен. И сколько бы он ни вертел в голове мысли, всё сводилось к одному. Увидев на балу Астрид в черном платье, он вспомнил свой сон-пророчество, который пробрал его до мурашек.
— Я абсолютно уверен. Пойми, Черная Принцесса — это Астрид!
ДиМари тяжело вздохнула, откидываясь в кресле качалке и задумчиво покачиваясь в нем. После того, как большинство студентов покинули Академию на зимние каникулы, здесь осталось человек десять от силы. Близнецы все еще были в медпункте: хотя прошло уже три дня, Астрид все еще не приходила в себя, а Мартин не отходил от нее ни на шаг, словно боялся, что она исчезнет. Алану даже пришлось притащить ему вещи из комнаты, чтобы тот переоделся. Сегодня за ДиМари и Аланом тоже должны были приехать родители, чтобы забрать их на каникулы. Но он просто не мог уехать из академии, храня эту тайну внутри.
