— Что это значит? — требовательно спросил конюх. Он схватил ее за руку, отрывая ее от своего занятия. — Кража лошади — это серьезный проступок…
— Я не краду ее, — прошипела Захира. — Пожалуйста, вы не понимаете! Они в опасности — я должна предупредить их!
Она вывернулась и подбежала к лошади, упала на колени, чтобы затянуть подпругу, а затем вскочила, чтобы поспешно справиться с уздечкой и мундштуком.
— Предупредить кого, девочка?
— Себастьяна, — сказала она ему, встав в стремя и перекинув ногу через лошадиную спину. — Караван попадет в засаду. Я должна предупредить его!
— Кровь Христова, — ахнул старый солдат. — Давай выведем тебя отсюда!
Он свистнул, позвав другого рыцаря, чтобы тот собрался и сопровождал ее, затем побежал вперед предупредить стражу открыть дворцовые ворота и дать им проехать. Захира ударила каблуками по бокам лошади, как только огромные деревянные двери открылись; попадая под дождь и летя во весь опор по дороге на Дарум, она молилась, чтобы добраться до Себастьяна и убедить его развернуть караван прежде, чем Халим и шайка ассасинов нанесут удар.
Примерно через два часа пути гроза, которая целый день нависала над ними, наконец разразилась. Она налетела на караван с севера темной стеной быстро движущихся туч, живых и сияющих переплетением молний, с оглушительными взрывами и ударами грома. Ливни, когда они здесь начинались, были быстрыми и яростными, ослепляющими и оглушающими порывами стихий, которые затрудняли путь одиноким всадникам, но для тяжело груженного каравана становились непреодолимой преградой.
Себастьян хотел пройти восьмичасовое расстояние до Дарума к закату, а это означало, что каравану нужно быть на месте после полуночи. Теперь, возглавляя промокший эскорт вместе с Логаном, он ругался, глядя, как вода собирается на дороге и размывает ее, превращая протоптанный путь в узкую, но очень бурную реку. Его белый боевой конь, нервничавший с самого начала их трудного пути, вскидывал голову, недовольный суровой стихией. Копыта расплескивали поднимавшуюся воду, когда конь двинулся прочь от верблюдов, связанных в длинную линию и сгрудившихся за ними на дороге.
В небе грянул гром, принося с собой внезапный яростный шквал, бивший по каравану сзади и трепавший парусину, которой были закрыты телеги с грузом. Веревка на одной из поклаж ослабла и теперь яростно трепетала на ветру. Себастьян дал сигнал к остановке и подождал, пока Логан и двое охранников не проберутся по глубоким лужам на дороге, чтобы закрепить веревку.
Пока они закрепляли груз, Себастьян обратился к главе каравана.
— Здесь есть безопасное место, где можно разбить лагерь у дороги?
Тучный сарацин кивнул, по рукавам его белой туники стекала вода, когда он показывал направление.
— В следующей деревне есть место, где мы сможем укрыться. Владеет им мусульманин, но он еще и купец. За должную цену он позволит вам переждать шторм.
— Отлично, — Себастьян попытался перекричать грозу. — Покажете нам дорогу.
Он собирался дать сигнал продолжить путь, но тут что-то на дороге позади каравана привлекло его внимание. Вдалеке, маленькой черной точкой на фоне беснующегося шторма, виднелся всадник — два всадника, поправился он, глядя, как первый галопом несется к каравану, словно надеясь обогнать самого Дьявола.
— Приближаются всадники, — сообщил Логан, вернувшись в начало каравана. — Возможны проблемы. Может, мне стоит взять несколько солдат, чтобы узнать, что им надо?
Себастьян покачал головой, вглядываясь вдаль.
— Это не язычники, — сказал он, глядя, как безоружная фигура первого всадника становится более явной. Он увидел хрупкую фигурку, длинные черные волосы.
— Это женщина. Иисус Христос — это Захира!
Сердце сжалось от вида того, как ее захватил шторм, и Себастьян дал шпоры коню, проносясь мимо остановившегося каравана с той же скоростью, с которой она спешила к нему. Дождь безжалостно хлестал по ним, но даже сквозь ливень Себастьян явственно видел, что Захира расстроена. Ее глаза были дикими, лицо исказилось от усталости и волнения
— Не уезжай! — закричала она, ее голос почти потерялся в диком ветре и дожде. — О, Себастьян, я так рада, что успела к тебе вовремя. Пожалуйста, тебе нельзя ехать!
Он натянул поводья, спешился рядом с ней и схватил под уздцы ее танцующего коня, заставив того остановиться. Захира почти упала ему на руки, вымотанная и задыхающаяся от скачки. Позади нее стоял один из солдат Себастьяна из гарнизона в Ашкелоне. Боевой конь рыцаря был взмылен и тяжело дышал, изо всех сил пытаясь идти наравне со стройной арабской кобылицей Захиры. Взглядом Себастьян отправил стражника к остальным солдатам возле каравана.
— Кровь Христова, женщина! — Он подхватил ее под руки, поднял и встряхнул, не в силах справиться с приливом волнения и беспокойства. — Ты с ума сошла? О чем ты думала, появляясь здесь вот так?
Она вцепилась в его мокрый плащ и спрятала лицо у него на груди, ее тело в его руках было холодным и дрожащим.
