Она запиналась и несла чепуху, внезапная нервозность заставила ее лепетать все быстрее, и при этом все тише и тише. Себастьян слушал, и его глаза испытующе щурились, а затем он отказал всем ее словам, просто опустив ресницы. И оглянулся на свиток, который принес солдат, развернул, показывая на нем карту южного побережья.
— У меня нет времени на игры с вами, миледи.
Она была уверена, учитывая формулировку фразы и странный тон, что это не просто отказ играть. Он, без сомнения, до сих пор злится на нее за ту ссору из-за смерти Абдула, и незваную близость, которая произошла в ее комнате в ту ночь, когда ей снился кошмар. Она и сама до сих пор злилась, но была полна решимости обо всем забыть.
Ей хотелось помириться с Себастьяном, выйти из тупика, в котором они разошлись. Ей хотелось вернуть дружеское расположение — ради выгоды ее миссии, заверяла она себя.
— На самом деле, — обратилась она к его опущенной голове, — я думала, что мы с вами сможем поговорить, милорд.
— Поговорить? — Нетерпеливый взгляд прошил ее снова, подбородок вздернулся в высокомерном ожидании, а сам он подался назад на скамье. Кивок одному из ожидающих слуг заставил тех быстро очистить стол перед ним и освежить вино в кубке. Пока слуги возились с посудой, Себастьян скрестил руки на груди и без выражения смотрел на Захиру, стоявшую по другую сторону стола. — Тогда говорите, миледи, но постарайтесь покороче. Как видите, в данный момент я предельно занят.
Захира подождала, когда слуги скроются со двора, и произнесла:
— Я надеялась поговорить с вами наедине, милорд.
Он сжал губы, явно раздумывая над ее словами, а затем коротко и вежливо покачал головой.
— Если вам есть что сказать, говорите здесь и сейчас, Захира. Меня ждет миссия и ждут мои люди. Через час я оставлю Ашкелон, и в данный момент не могу позволить себе личных разговоров.
— Конечно, я понимаю, — сказала она, задетая словами о том, что она для него не важнее любого другого, кто может подойти к нему с разговорами. Но несмотря на уязвленную гордость, куда больше она была удивлена и разочарована тем, что он оставляет город. Его каменная неприступность заставляла ее холодеть, но Захира отбросила свои страхи и выдержала его ледяной взгляд, чтобы сказать необходимые слова.
— Я хотела извиниться перед вами за то, что сказала в тот день на крыше, милорд. Я была расстроена, как вы заметили, и, боюсь, говорила грубо. Я не хотела сказать того, что сказала. Я вас не ненавижу.
Минута тянулась и тянулась, наполненная бесконечным болезненным ожиданием. Она сглотнула, глядя, как на скулах Себастьяна напряглись желваки. В конце концов, когда она уже думала, что сойдет с ума от этой проклятой тишины, он заговорил:
— И это все?
— Да, — быстро ответила она, молясь, чтобы ее извинения растопили лед, оставшийся в его взгляде. — Я хотела, чтобы вы узнали… что я… мне жаль, Себастьян.
Ответное хмыканье не слишком походило на предложение мира, которого она так ждала.
— Что ж, не стоило беспокоиться, миледи. Я не впервые сталкиваюсь с женским презрением. И не думаю, что этот раз был последним.
А затем, словно он больше не мог мириться с ее присутствием, он свернул карту и поднялся со своего места, чтобы уйти, остановившись лишь для того, чтобы подхватить кубок и осушить его. Кубок опустился на стол с сердитым стуком, а Захира удостоилась чрезвычайно вежливого, почти издевательского поклона.
— Вы больше ничего не хотите обсудить со мной, миледи?
Захира покачала головой.
— Что ж, хорошо. Караван с припасом займет у меня лишь несколько дней. Когда я вернусь из Дарума, вам будет лучше найти более подходящие апартаменты в этом городе. Защиту я вам гарантирую, но, надеюсь, вы будете более счастливы и более осмотрительны вдали отсюда. В вашем согласии я не сомневаюсь.
Ей стоило беспокоиться о том, что он собирается удалить ее из дворца, но совершенно другое — то, что караван направляется в Дарум, — заставило ее сердце бешено колотиться. Себастьян собирался лично сопровождать груз.
Тот самый груз, который Халим и его банда фидаи собирались перехватить из засады, прежде чем припасы достигнут короля Ричарда в Даруме.
— Все готово, — раздался знакомый голос за спиной Захиры. Это был друг Себастьяна, Логан, смутно осознала она, опознав дичайший акцент глубокого баритона. — Телеги нагружены и собраны, люди рвутся вперед. Должен признаться, мой друг, небо мне сегодня не слишком нравится. Судя по тому, как срывается ветер, я предрекаю серьезный шторм по всему северному побережью. И накроет он нас в течение часа.
— Тогда отходим без дальнейшего промедления, — ответил капитан, глядя сквозь Захиру, словно она внезапно исчезла. Ножны его меча зацепили стол, и Захиру внезапно посетило слишком живое видение того, что ждет его на дороге в Дарум.
Там будет резня и безжалостность. Кровопролитие и смерть.
А он отправляется туда, ни о чем не подозревая.
— Себастьян, подождите! Не уезжайте! — Захира потянулась к нему, не успев себя остановить, схватила за руку, как бы пытаясь силой заставить его остаться. — Прошу… я… я не хочу, чтобы вы ехали.
