Угроза отца дала ей два дня на выполнение миссии, и она отказывалась жертвовать последней ночью, которую могла провести с Себастьяном. Она не могла закончить свой смертоносный план, пока не удостоверится, что у нее нет иного выхода. И ей нужно было убедиться, что Себастьяна не будет рядом, чтобы самому увидеть ее предательство — и последствия, потому что после смерти Ричарда спасения не было, и она решила, что не станет бежать после убийства, не скроется от стражи, которая явится казнить ее на месте. Она могла встретить удары их мечей, но мысль о том, что Себастьян может увидеть маску, сорванную с ее отвратительного предательства, была невыносима.
— Когда мы говорили в Даруме, милорд, вы упоминали, что можете предпринять определенные меры…
Львиное Сердце склонил голову набок, его голубые глаза заблестели.
— Считайте, что они приняты.
От улыбки, которую она вымучила, болели щеки, но боль терялась на фоне пронзительной муки от мысли, что она собирается сделать — не только с этим аморальным высокомерным мужчиной, который готов был обманывать самых верных своих людей, но и с Себастьяном. И с собой.
Тошнота начала подниматься к горлу. Но прежде, чем она стала невыносимой, Захира прошипела остаток того, что должна была договорить.
— Завтра вечером, милорд. После ужина. Я приду к вам.
Он согласно кивнул, Захира выскользнула из-под его руки и поспешно сбежала по коридору. Руки дрожали и вспотели, сердце лихорадочно билось в груди. Фигурки шатранджа стучали и перекатывались в корзинке, их стук отражался от высоких стен коридора, когда Захира завернула за угол и помчалась к колоннаде гарема.
Ей не хватало дыхания, ноги дрожали. Желудок сжимался от отвращения, бился в спазмах. Захира оперлась рукой о высокую колонну и согнулась в рвотном позыве над одной из клумб с цветами, которые обрамляли дорожку. Где-то за ее спиной группа рыцарей вышла из прилегающего двора, обсуждая готовность выступать на Святой Город. Захира выпрямилась прежде, чем ее заметили, и велела себе успокоиться. Собравшись с силами, насколько могла, она пустилась бежать к своей комнате. В отдалении, с минарета над мечетью в центре города, раздался крик муэдзина, призывавшего всех правоверных к молитве.
Город начал готовиться ко сну, когда Себастьян вернулся во дворец. Не то чтобы он хотел задержаться так долго. Строительство на стене заняло большую часть светового дня, а к сумеркам они с Логаном решили в последний раз пройтись дозором по улицам Ашкелона в поисках чего-либо необычного.
Поиск не принес никаких сюрпризов, но долгие дневные часы вымотали его жарой и голодом. Впрочем, простые желания позабылись при виде Захиры, которая ждала его в комнате. Она погашала все его желания… кроме одного.
Она налила ему кубок вина из кувшина на столике, пока он снимал перевязь с мечом, оставляя ее у двери. Себастьян с удовольствием выпил кларет с богатым букетом, залпом втянул вино и отставил кубок, чтобы обнять свою прекрасную леди. Рухнув на плюшевый диван, он посадил Захиру себе на колени.
— Я целый день хотел поцеловать тебя вот так, — сказал он, запуская руки в ее густые темные волосы и накрывая ее губы своими. Она была сладкой и чистой, и Себастьян внезапно понял, насколько сам испачкался снаружи, работая с кирпичом и раствором под жарким пустынным солнцем.
— Мне стоит помыться, — пробормотал он ей в губы. — Я всю тебя испачкал пылью.
— Мне все равно, — прошептала она. Обхватила руками его за шею и поцеловала с жаждой, которая казалась лишь тенью ее настоящего отчаяния. — Я слишком давно ждала тебя, любовь моя, и я не собираюсь тебя сейчас отпускать.
— Тогда идем со мной, — прорычал он, заставляя ее встать и беря ее за руку.
Их пальцы переплелись, и он повел ее из комнаты по извилистому коридору в купальню. В этот час купальня принадлежала только им, остальной гарнизон уже ушел на ужин в дворцовом зале совета, где еда, вино и присутствие короля наверняка займут их на большую часть ночи. Себастьян открыл дверь в освещенную лампами сауну и пригласил Захиру внутрь.
Влажный пар окутал их в помещении с высоким куполом потолка. Пар с шипением вырывался из дыр в гладких каменных стенах, мягко шептал и нес с собой запах сандала и мирры. Тонкий туман вился над плитками пола, лентами перекатывался по поверхности маленького купального бассейна в центре комнаты. Вода плескалась в маленькой ванне с фонтаном, отдаваясь во влажной пустой комнате эхом, похожим на первобытную музыку.
Себастьян поставил Захиру перед собой и поймал в жадные объятия, целуя, пока пальцы развязывали и стягивали с нее тунику.
— Позволь мне, — сказала она, заменяя его пальцы своими и стягивая с него холщовую рубаху.
Она уронила одежду на пол и прижалась поцелуем к его обнаженной коже. Ее язык дразнил его сосок, пока тот не затвердел, дыхание было жарким и неровным, ероша волосы на его груди. Воздух вокруг них был горячим, но показался ему холодным, когда она разорвала поцелуй и попятилась, ведя его к маленькому стулу у воды.
— Садитесь, мой лорд.
