Рыцари, стоявшие на посту у входа во дворец, кивнули Захире, раздвинули скрещенные копья и открыли для нее тяжелые железные ворота. Ее сандалии защелкали по плиткам дорожки внутреннего холла, она почти бежала, не в силах стряхнуть ощущение, что ее отец, появившийся в Ашкелоне, наблюдает за каждым ее шагом. Захира ощущала его взгляд на улице, чувствовала, как преследуют ее холодные хищные глаза, когда она оставила Себастьяна и пробралась сквозь толпу, помчавшись ко дворцу, словно сам шайтан наступал ей на пятки.
В коридоре, ведущем из большого зала, до которого ей осталось всего несколько шагов, Захира услышала внезапное фырканье, озвученное глубоким баритоном. Его подхватил хор таких же, а затем раздалось бормотание франкских мужских голосов. Кто-то бросил насмешливую фразу по поводу королевской политической проницательности, похвалу недавней победе под Дарумом и поддержке, которую король получил для битвы за Иерусалим. Последовал хор согласных голосов, раздались звуки, с которыми стулья отодвигались от столов, а затем в шорохе и звоне оружия тяжелые солдатские сапоги застучали, свидетельствуя о конце совета, и офицеры начали выходить в зал.
Слишком поздно было поворачиваться и пытаться уйти. Захира обнаружила, что стоит перед королем Ричардом и несколькими богато одетыми офицерами. Один из них, с длинной клочковатой бородой и подвязанной туникой из белого шелка, носил на груди вышитый алый крест. Эта метка на одежде означала, что он один из христианских воинов-монахов, рыцарь Иерусалимского Храма, важная фигура, судя по высокомерному его поведению. Крайне надменно он навис над Захирой, презрительно глядя на нее, словно ему было противно находиться с ней в одном коридоре. Львиное Сердце, наоборот, выглядел как кот, которому преподнесли блюдце сливок.
Игнорируя тамплиера и второго молчаливого мужчину, король смотрел на Захиру с вполне определенным интересом. Она вцепилась в ручку корзины, стараясь не шевелиться, потупившись, когда группа франков прощалась с королем и шагала мимо нее по коридору.
— Ну надо же, какая неожиданная радость, — протянул он, когда офицеры отошли на достаточное расстояние. — А я уж было начал думать, что вы меня избегаете.
Захира слабо покачала головой и заставила себя показать зубы в улыбке. Его ответная усмешка стала шире.
— Нет? Что ж, хорошо. Похоже, сегодняшняя моя удача не знает границ. — Он смерил ее медленным многозначительным взглядом, задержав его на корзине в ее руках. Даже не подумав спросить разрешения, он склонился и распахнул крышку, чтобы заглянуть внутрь. — Шатрандж? Едва ли женский спорт, эта игра о войне королей. Скажите, леди, вы хорошо играете?
Он закрыл корзину, и его унизанные кольцами пальцы скользнули по ее руке.
Захира мысленно сжалась от наглости прикосновения, но она видела его цель и, поскольку угроза ее отца до сих пор звенела в ушах, знала, что нужно использовать эту его цель, неважно, насколько ей отвратительна роль шлюхи.
— Я не осмелюсь оценивать собственные умения, милорд, — сказала она, тщательно взвешивая слова. — Мне очень интересно узнать ваше мнение. Не сомневаюсь, я многому смогу у вас научиться.
Ричард засмеялся в ответ, почти замурлыкал, низко, гортанно и крайне самодовольно. Захира осмелилась поднять взгляд и заметила за его плечом двух вооруженных рыцарей, которые вышли из зала собраний и остановились в дверном проеме, защищая королю спину. Одним из них был тот самый демон-воин, которого ей называли как Черное Сердце, другого она тоже видела раньше, но не слышала его имени. Молчаливые, с каменными лицами, они маячили за спиной короля, достаточно далеко, чтобы гарантировать их повелителю относительное уединение, и достаточно близко, чтобы видеть и слышать все происходящее в коридоре. Один из них был знаком с Себастьяном и, без сомнения, знал об их близости, отчего стыд за происходящее пронзил Захиру навылет, но Захира попыталась не думать об этом, сосредоточившись на западне, которую готовила для короля.
— Я знал, что рано или поздно мы подойдем к этому, — сказал он, с улыбкой протягивая руку рядом с ее головой и заставляя попятиться к стене коридора. — Возможно, нам стоит начать урок сейчас же.
Он склонился, чтобы поцеловать ее, и Захира отдернулась, рефлекторно, что заставило короля изумленно вскинуть брови. Она попыталась загладить ошибку. Склонила голову в притворном смущении.
— Не здесь, милорд, — тихо сказала она. — Я должна настоять на уединении. Без охраны.
— Тогда мои покои. Сегодня ночью.
— Слишком рано, — покачала она головой.
