Он чувствовал себя одурманенным, избитым, перед глазами все плыло и качалось, растягивалось в мешанину света и звука, очертания становились неуловимыми, словно дым. Но никогда прежде он не видел всего так ясно. Все мышцы свело от ужаса и скорости, с которой он вынырнул обратно в коридор.
— Король! — закричал он слонявшемуся там рыцарю. — Король, проклятие! Где он?
— Отошел ко сну, насколько я знаю, — ответил солдат.
— Где?
— В своих покоях, сэр. Что случилось? Что происходит?
Себастьян нетерпеливо отмахнулся, у него не было времени отвечать. Калеча шпорами мраморный пол дворца, он побежал к королевским покоям по другую сторону зала.
Господь Всемогущий, молился он, не дай мне сейчас опоздать.
Захира помедлила у входа в королевские покои, сердце колотилось в груди пойманной птицей. Она дождалась наступления полной темноты и лишь затем спустилась с террасы на крыше, чтобы король наверняка остался один. И, стоя теперь перед дверью, она не сомневалась в этом. Охранников в коридоре не оказалось. Одно движение руки и щелчок холодной железной защелки сказали ей, что дверь не заперта изнутри. Львиное Сердце ждал, и, судя по всему, полностью выполнил все обещанное.
Она глубоко вздохнула, стараясь с выдохом избавиться от остатков сомнений. Напряженная, спокойная, она сжала засов и толкнула дверь.
Единственная масляная лампа горела в мраморном алькове на правой стене комнаты, едва освещая огромную и пышно обставленную комнату. Она подсвечивала широкий ковер на полу и одинокую фигуру в белом одеянии с капюшоном, стоявшую у открытого выхода на балкон.
— Милорд, — тихо сказала Захира, обозначая свое присутствие и тщательно осматривая комнату, чтобы убедиться в отсутствии скрытых в углах охранников, а затем заставила себя снова сосредоточиться на широкой спине короля. Она закрыла за собой дверь и сделала еще один шаг. — Надеюсь, я не заставила вас ждать, милорд.
Он хмыкнул, и на миг она напряглась, думая, что могла разозлить его своей задержкой, потому что в его голосе слышались странно темные нотки, сдержанный гнев и рычание, которое будто рвалось из груди, а не из горла. Но когда он поднял руку и жестом поманил ее к себе, подозрения слегка стихли.
Она двигалась почти неслышно, сандалии лишь тихонько шуршали по толстому плетению ковра на полу. Она могла в мгновение ока очутиться за его спиной, ударить его и покончить с этим, облегченно поняла Захира, и ее задача будет выполнена чисто и быстро. Она осторожно приподняла край туники и скользнула рукой к талии, нащупывая рукоятку кинжала. Пришлось заставить себя не спешить, зная, что он в любую минуту может обернуться и раскрыть ее намерения.
Ощутил ли он опасность за спиной? Во всяком случае слегка повернул голову. Прислушивался, быть может? Захира застыла на месте, позволив тунике снова пристойно опасть.
— Н-не желаете ли вина, милорд? — спросила она, заметив кувшин и кубок на столе у дивана.
Он медленно кивнул, безмолвно соглашаясь. Захира осторожно обошла стол и налила ему кубок вина с сильным ароматом, с удовлетворением заметив, что он вновь повернулся к залитому лунным светом двору. Она не собиралась соблазнять короля этой ночью, и пока он оставался на месте, его спина так удобно была повернута к ней, и можно было подобраться сзади, так что от цели ее отделяли всего лишь мгновения.
Одной рукой сжимая кувшин, из которого она наливала вино, другой Захира извлекла кинжал из ножен, и тихий шорох стали, покидающий кожаное укрытие, потерялся в звуках льющегося вина. Держа кинжал у самого живота, она левой рукой подхватила кубок и пересекла те несколько шагов, что отделяли ее от балкона и ожидавшего, ни о чем не догадывающегося франкского короля.
Рядом, на расстоянии вытянутой руки, он почему-то показался ей выше ростом, чем помнилось по прошлой их встрече. Более мускулистым, и плечи его были шире, осанка прямее. Он определенно был более опасен, даже без преимущества, которое придавала ему львиная высокомерность гордого лица, пугавшего своей свирепостью. Он стоял неподвижно, однако как бы лучился силой, связанной, скрытой, но смертоносной, стоит ему ее отпустить.
Я справлюсь, заверяла себя Захира, когда сомнения поднялись в ее сердце, смягчая стальную решимость. С божьей помощью она это сделает.
Повинуясь инстинкту, все ее тренировки ожили в душе, словно пламя, освещающее ей путь. Она дюйм за дюймом приближалась к неподвижной громаде его тела, сжимая в пальцах рукоять своего кинжала.
