Доминик открывает для меня пассажирскую дверь, и я сажусь. Он огибает машину и забирается на водительское сиденье. Мой желудок тревожно вздрагивает, когда двигатель оживает подо мной. Мы добираемся до места назначения всего за тридцать минут. Это внушительный белый особняк, который выглядит так, будто его давно забросили. Высокие цветы покрывают внутренний дворик, а скульптуры ангелов, выстроившиеся вдоль подъездной дорожки, покрыты пылью.
— Где мы? — Спрашиваю я, когда Доминик останавливает машину перед входом.
— Это место принадлежало моим родителям. — Он открывает свою дверь, вылезает и идет открывать мою, но я уже выхожу и с трепетом оглядываюсь по сторонам.
От особняка веет неприкрытой роскошью, начиная с его позолоченного экстерьера и заканчивая тем, что я могу разглядеть в его роскошном интерьере через грязные окна. От этого захватывает дух. Доминик распахивает парадную дверь и вводит меня внутрь.
Прихожая усыпана розами и свечами. Я стараюсь не позволить своим мыслям сбиться с пути. Доминик не стал бы делать мне предложение здесь, в месте, где погибли его родители.
— Твои родители жили здесь?
— Да. Мы с братьями тоже здесь выросли. — Он делает паузу и глубоко вдыхает. — У нас здесь были счастливые воспоминания. Много. Но после того, как моих родителей убили, эти хорошие воспоминания как-то улетучились из моей памяти. Всякий раз, когда я думаю об этом особняке, я вспоминаю только родителей, безжизненно лежащих на холодном полу, плавающих в луже собственной крови.
Мои легкие сжимаются, а сердце бешено колотится.
— Доминик…
— Именно по этой причине я привел тебя сюда. Я хочу избавиться от этих плохих воспоминаний.
Мое сердце не просто колотится, оно бежит вперед.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу начать все заново, Елена, и я хочу, чтобы ты была рядом со мной, когда я буду это делать. — Он удерживает мой взгляд, и мир тает.
Боже, как он на меня влияет.
— Я такой дурак, что не понял этого раньше. Я еще больший идиот, что не сказал этого сразу, как только понял. Я не могу жить без тебя, Елена. Я потерял тебя однажды и не могу облажаться и потерять тебя во второй раз.
Мои щеки пылают, и я задаюсь вопросом, заметил ли он, как тяжело я дышу. Я нервно улыбаюсь.
— Это звучит как признание в любви, Доминик.
Он наклоняется ко мне, возвышаясь надо мной, и его глаза ни на секунду не отрываются от моих.
— Так и есть. Я люблю тебя, Елена. Я любил тебя семь лет назад и, Боже мой, сейчас я люблю тебя еще больше.
В моем животе просыпаются бабочки, и я краснею.
— Ты не можешь быть серьезным?
— Да.
На минуту я остолбенела, пытаясь осмыслить его слова.
Доминик любит меня.
Он только что признался мне в этом.
Это похоже на сон.
Жирные, счастливые слезы катятся по моим щекам, делая их еще горячее.
— Я тоже люблю тебя, Доминик, — прохрипела я сквозь слезы. — С того момента, как мы встретились, в моей жизни не было времени, когда бы я не любила тебя.
Он улыбается, и блеск в его глазах притягивает меня как магнит.
— Тогда ты выйдешь за меня замуж? — Он опускает руку в карман и достает серебряное кольцо с большим бриллиантовым камнем.
Я без колебаний предлагаю свой безымянный палец.
— Да. Я выйду за тебя замуж, Доминик.
Он усмехается, надевая мне на палец кольцо с бриллиантом.
— Оно прекрасно на тебе смотрится, — говорит он. — Оно создано для тебя. Как и мое сердце. — Он закрывает пространство между нами. — Спасибо тебе, Елена. Спасибо, что научила меня любить и сделала меня самым счастливым человеком на земле.
— Я люблю тебя, Доминик. Я буду любить тебя до конца своих дней.
— Я буду любить тебя до конца жизни и даже после, Елена. Это обещание. А ты знаешь, что я никогда не нарушаю своих обещаний.
Я улыбаюсь.
— Я знаю.
Доминик наклоняется и целует меня.
ДОМИНИК
Год спустя…
Мы с Еленой поженились восемь месяцев назад в Италии. С тех пор наша жизнь была счастливой, и я не мог бы просить ничего большего.
У меня самая красивая жена.
Самый милый сын.
Идеальная семья.
Моя жизнь совсем не такая, как я себе представлял, но все равно лучше, чем все, о чем я мог мечтать до того, как мы снова встретились.
Все было идеально, пока Маркус и Данте не постучали в мою дверь сегодня утром. Клянусь, мне сразу не понравилось выражение их лиц.
— Говорите или убирайтесь к черту из моего дома, — приказываю я им, нахмурив брови, чтобы показать, насколько я серьезен.
— Мне звонил Алексей. Он отследил пропавший груз.
— О, хорошо. — Я пристально смотрю на него. — И это после всего этого времени?
После войны с Братвой Алексей сообщил мне, что от груза нигде не осталось и следа. Он исчез, как будто его и не было.
— Он отследил его до Виктора Валенте. Капо Каморры. — Говорит Данте. — Думаю, ты был прав. Русские были не единственными нашими врагами.
— Я никогда не ошибаюсь.
Я ошибаюсь только тогда, когда спорю с женой. Она всегда права. Всегда.
— Присматривайте за Каморрой. Алексей — союзник, но пока мы можем доверять только себе.
— Да, брат.
Я встаю с дивана и жестом указываю на дверь.
