Одно. Разлет других стрел был просто кошмарный. Две даже ушли за пределы черного круга – и это с жалких ста метров. Я отбросил лук и заплакал от стыда.
Инструктор на этих занятиях была Кайла, но ее терпение и доброта только добавили горечи моему отчаянию. Она подняла лук и протянула его мне.
– Ты отлично стрелял. Немного потренироваться и…
– Я – бог стрельбы из лука! – Мой голос сорвался на жалобный крик. – Боги не тренируются!
Неподалеку захихикали дочери Ники.
Звали их – нарочно не придумаешь – Холли и Лорель Виктор. Сестры напоминали тех пышных, свирепых африканских нимф, с которыми Афина водила компанию у озера Тритон.
– Эй, экс-бог. – Холли наладила стрелу. – Практика – единственный путь к успеху. – На красном кругу она зацепила семерку, но и такой результат, похоже, нисколько ее не расстроил.
– Для тебя, может быть, – отозвался я. – Ты же смертная!
– Ты теперь тоже, – фыркнула Лорель. – Так что смирись. Победители не жалуются. – Она пустила стрелу, которая угодила в границу красного круга, рядом со стрелой сестры. – Вот почему я лучше Холли. Та все время жалуется.
– Ну да, – рыкнула Холли. – Если я на что и жалуюсь, так только на то, какая ты увечная.
– Неужели? Ладно, давай. Прямо сейчас. Два лучших из трех. Проигравший месяц убирает в туалете.
– Заметано!
Вот так. А про меня уже забыли. Да, тритонские нимфы из них определенно бы получились.
Кайла взяла меня за руку и повела меня в сторону, подальше от вероятной траектории полета стрелы.
– Эти двое, ах и ох. Мы назначили их старостами дома Ники, так что они состязаются друг с дружкой. А иначе захватили бы лагерь и провозгласили диктатуру.
Наверно, она старалась меня ободрить, но я был безутешен.
Я смотрел на свои пальцы, распухшие от тетивы и гитарных струн. Невероятно. Они болели.
– Не могу, Кайла. Я слишком стар, чтобы снова быть шестнадцатилетним.
Она взяла мою руку в свои. Под зеленой шапкой волос, как сливки поверх меди, золотистый блеск проступал сквозь веснушки на лице и руках. Вся в отца, канадского тренера по стрельбе из лука Даррена Ноулза.
В смысле, ее
Кайла глубоко, словно готовилась к важному выстрелу, вдохнула.
– Ты сможешь, отец. Ты уже хорош. Очень хорош. И можешь стать лучше. Просто надо отрегулировать свои ожидания. Набраться терпения, смелости. У тебя все получится.
Я едва не рассмеялся. Как можно привыкнуть к тому, что ты хорош? Как можно заставлять себя стать лучше, если был божественен?
– Нет, – с горечью ответил я. – Такое не для меня. Клянусь Стиксом, я не возьму в руки ни лук, ни музыкальный инструмент, пока снова не стану богом.
Давайте, браните и распекайте. Сам знаю, глупая клятва, данная в минуту страдания и жалости к себе. Глупая и обязывающая. Клятва Стиксом, если ее нарушить, грозит ужасными последствиями.
Но мне было наплевать. Зевс проклял меня, превратив в смертного. Я не собирался делать вид, что все нормально, и не желал быть Аполлоном, пока не стану настоящим Аполлоном. А пока я оставался бестолковым парнишкой Лестером Пападопулосом. Может, я и согласился бы тратить время на тренировки в тех видах спорта, которым не придавал значения – вроде фехтования или бадминтона, – но я не желал омрачать память о некогда идеальных навыках игры на музыкальных инструментах и стрельбе из лука.
Кайла с ужасом уставилась на меня:
– Отец, ты же это не всерьез.
– Всерьез!
– Возьми ее назад! Нельзя… – Она оглянулась через плечо. – Что он делает?
Я проследил за ее взглядом.
Медленно, словно в трансе, Шерман Ян шел к лесу.
Бежать за ним к самой опасной части леса было бы безрассудством.
Именно это мы с Кайлой и сделали.
И почти опоздали. Едва мы достигли границы леса, как сам лес потемнел. Температура упала. Горизонт растянулся, словно изогнувшись под увеличительным стеклом.
Женский голос зазвучал в ухе. Теперь я знал его хорошо. Он преследовал меня непрестанно.
Внутри все сжалось от страха.
Я представил, как ветви превращаются в руки, как листья шевелятся, словно зеленые пальцы.
Дафна, подумал я.
Даже теперь, по прошествии стольких веков, чувство вины не ослабело. Я не мог смотреть на дерево, не думая о ней. Лес выводил меня из равновесия. Жизненная сила каждого дерева обрушилась на меня праведной ненавистью, предъявляя счет за многочисленные преступления… Я хотел упасть на колени. Хотел попросить прощения. Но время было неподходящее.
Я не мог допустить, чтобы лес снова меня запутал. Не мог допустить, чтобы кто-то еще попал в его ловушку.
На Кайлу его чары, похоже, не действовали. Я взял ее за руку – чтобы не потерять и остаться вместе. Нам нужно было сделать всего лишь несколько шагов, но погоня за Шерманом Яном далась не легче, чем утренний тренинг.
– Шерман. – Я схватил его за локоть.
