Он попытался высвободиться. Дело наверняка закончилось бы для меня синяками и шрамами, но, к счастью, парень был медлителен и вял, как сонный. Нам удалось отвернуть его от леса.
Глаза у него закатывались, как у человека в полубессознательном состоянии.
– Нет. Эллис. Его нужно найти. Миранда. Девочка моя…
Я посмотрел на Кайлу, ожидая объяснений.
– Эллис – из дома Ареса. Один из пропавших.
– Так. А Миранда? Его девушка?
– Они с Шерманом начали встречаться примерно неделю назад.
– А-а…
Шерман снова попытался вырваться.
– Найдите ее.
– Друг мой, Миранда здесь, – соврал я. – Мы отведем тебя туда.
Он перестал сопротивляться. Глаза его окончательно закатились, так что остались только белки.
– Там? Здесь?
– Да.
– Эллис?
– Да, это я. Я – Эллис.
Тем не менее увести его от деревьев стоило немалых усилий. На память пришел случай, когда нам с Гефестом пришлось возвращать в постель бога Гипноса, забредшего в полусонном состоянии в личные покои Артемиды на Олимпе. Тогда мы только чудом избежали серебряных стрел, которые утыкали бы наши задницы, как булавки игольницу.
Мы подвели Шермана к стрельбищу. В какой-то момент, буквально между двумя шагами, он вдруг моргнул, пришел в себя и, заметив, что мы держим его за руки, сердито повел плечами.
– Это еще что такое?
– Ты шел в лес, – сказал я.
Он наградил меня взглядом сержанта-инструктора.
– Никуда я не шел.
Кайла протянула было руку, но в последний момент передумала и трогать его не стала. Со сломанными пальцами из лука не очень-то постреляешь.
– Шерман, ты был в трансе. Бормотал что-то насчет Эллиса и Миранды.
Зигзагообразный шрам на щеке Шермана как будто забронзовел.
– Не помню.
– А вот другого пропавшего ты не упомянул, – добавил я. – Сесил?
– С какой это стати я буду упоминать Сесила? – проворчал Шерман. – Терпеть его не могу. И потом… почему я должен вам верить?
– Ты попал под чары леса. Деревья тянули тебя к себе.
Шерман оглянулся и окинул чащу цепким взглядом, но деревья снова приняли обычный вид. Растущие тени и покачивающиеся зеленые руки исчезли.
– Послушай, – сказал он. – Я голову повредил из-за твоей несносной подружки Мэг. И если вел себя как-то чудно́, то именно поэтому.
Кайла нахмурилась.
– Но…
– Все. Хватит! – оборвал ее Шерман. – Еще одно слово, и я заставлю тебя съесть все твои стрелы. Я сам способен себя контролировать, и в этом мне помощники не нужны. К тому же у меня дела – надо подумать о состязании.
С этими словами он повернулся и зашагал прочь.
– Шерман, – окликнул я.
Он повернулся, сжав кулаки.
– Перед тем как очнуться и увидеть нас, о чем ты думал? Что последнее ты помнишь?
Его взгляд на долю секунды задержался на моем лице.
– Я думал о Миранде и Эллисе… как ты и сказал… Думал, где они могут быть.
– Получается, ты задавал вопрос. – Я вздрогнул, ощутив прикосновение холодной тени страха. – Ты хотел получить информацию.
– Я…
Со стороны обеденного павильона донесся трубный зов.
– Не важно. – Лицо Шермана снова посуровело. – Забудь. Сейчас у нас ланч. А уж потом вы у меня пыли так наглотаетесь, что не каждый и откашляется.
В свое время я слышал угрозы и пострашнее, но Шерман произнес свою так, что мне и впрямь сделалось не по себе.
Он направился к павильону, а Кайла повернулась ко мне:
– И что это было?
– Думаю, теперь мне все понятно. Я знаю, почему пропали те трое.
Заметка для себя: раскрыть важную информацию перед смертельной гонкой трехногих – идея не самая лучшая.
Слушать меня не стали.
Еще накануне вечером обитатели лагеря жаловались, ныли и ворчали, но теперь весь лагерь гудел от возбуждения, как растревоженный улей. Ланч посвятили подготовке – яростно чистили оружие, шнуровали доспехи и перешептывались друг с другом, договариваясь о тайных союзах. Многие пытались подкатить к Харли, создателю маршрута, выведать какие-то секреты и, соответственно, выработать наилучшую стратегию.
Харли нравилось внимание. К концу ланча на его столе высились горки подношений (иначе говоря, взяток) – шоколадные батончики, баночки с арахисовым маслом, мармеладные мишки и игрушечные гоночные машинки. Бог из него получился бы отличный. Он принимал все дары, произносил благодарности, но ничего, что помогло бы дарителям, так и не выдал.
Я предпринял попытку поговорить с Хироном насчет опасностей леса, но он был так занят последними приготовлениями к соревнованию, что даже стоять рядом с ним оказалось делом рискованным из-за опасности попасть под копыта и быть затоптанным насмерть. Хирон нервно метался по павильону в сопровождении команды арбитров, сатиров и дриад, сравнивая карты и отдавая распоряжения.
– Отслеживать команды будет почти невозможно, – пробормотал он, уткнувшись лицом в схему Лабиринта. – И зона Д совершенно не покрыта.
– Если бы я мог всего лишь…
– Сегодня утром тестовая команда оказалась в Перу, – сказал Хирон, обращаясь к сатирам. – Мы не можем допустить повторения ситуации.
– Насчет леса… – снова вмешался я.
– Да. Извини, Аполлон. Я понимаю, ты обеспокоен…
