– Согласен. – Меня так и подмывало добавить:
Я рассказал ей о происшествии во время занятий по стрельбе из лука, когда лес едва не заманил Шермана Яна.
Мэг сняла свои «кошачьи» очки. Без стекол ее темные радужки смягчились и потеплели, как крошечные свежевскопанные грядки.
– Думаешь, в лесу есть что-то, что призывает туда людей?
– Думаю, это что-то в лесу отвечает людям. В древние времена оракул…
– Да, ты рассказывал мне про Дельфы.
– Нет. Речь о другом оракуле, более древнем, чем дельфийский. Деревья. Целая роща говорящих деревьев.
– Говорящие деревья. – Мэг дернула губами. – И как же звали того оракула?
– Не могу вспомнить. – Я скрипнул от досады зубами. – Должен знать. Должен вспоминать мгновенно. Но не получается. Информация как будто прячется, ускользает.
– Такое иногда случается, – подтвердила Мэг. – Подумай.
– Случается, но только не со мной! Глупый человеческий мозг! Думаю, эта роща находится где-то в здешних лесах. Как и почему, не знаю, но шепчущие голоса… они идут от тайного оракула. Священные деревья пытаются пророчествовать и обращаются к людям, жаждущим получить ответы на свои жгучие вопросы, заманивая их в лес.
Мэг вернула на место очки.
– Ты же понимаешь, как это звучит, да? Безумно, вот как.
Я выровнял дыхание, напомнив себе, что я больше не бог. Что мне надо мириться с оскорблениями от смертных и не испепелять их на месте.
– Просто будь настороже.
– Но маршрут гонки даже не проходит через лес.
– Тем не менее… мы не можем считать себя в безопасности. И если ты сможешь призвать своего друга Персика, я буду только рад его компании.
– Я же говорила, он вроде бы появляется сам по себе, когда ему захочется. Так что…
Хирон так громко протрубил в свой охотничий рог, что у меня задвоилось в глазах. Еще одно обещание себе на будущее: как только снова стану богом, прилечу в этот лагерь и заберу все их горны.
– Полубоги! – провозгласил кентавр. – Свяжите себе ноги и следуйте за мной к стартовым позициям!
Мы собрались на лужайке в сотне ярдов от Большого дома. Чудом можно было считать уже то, что все добрались в такую даль без серьезных, с опасностью для жизни происшествий. Мэг связала мою левую ногу со своей правой, и я чувствовал себя, как в чреве Лето перед нашим с сестрой появлением на свет. Помню, Артемида постоянно толкала меня локтем в бок и вообще вела себя по-свински.
Вознеся мысленно молитву, я пообещал – если выйду из состязания живым – принести себе в жертву быка и, может быть, возвести в свою честь новый храм. Питаю слабость к быкам и храмам.
Под руководством сатиров мы построились на полянке.
– А где стартовая линия? – спросила Холли Виктор, высовывая вперед плечо. – Хочу быть ближайшей.
– Будешь второй ближайшей, – поправила Лорель.
– Не волнуйтесь! – В голосе Вудроу прозвучало нескрываемое беспокойство. – Мы все сейчас объясним. Как только я… э… пойму, что объяснять.
Уилл Солас шумно вздохнул. Связанный, разумеется, с Нико, он стоял, опершись локтем о его плечо, словно сын Аида был обычной полкой.
– Жаль, нет Гроувера. Он такие вещи организовывал куда как лучше.
– А меня бы устроил тренер Хедж. – Нико сбросил руку Уилла. – И не кричи так, когда говоришь о Гроувере. Видишь, там – Можжевелка. – Он кивнул в сторону одной из дриад, симпатичной девушки в бледно-зеленом.
– Подружка Гроувера, – пояснил мне Уилл. – Скучает по нему. Сильно.
– Ну-ка все! – крикнул Вудроу. – Растянитесь, пожалуйста, еще немножко! Мы хотим, чтобы у вас было побольше места и чтобы, если кто-то умрет, он не свалил все остальные команды!
Уилл вздохнул:
– Я так волнуюсь.
Они с Нико вприпрыжку поскакали по лужайке. Джулия и Элис из дома Гермеса еще раз проверили обувь и наградили меня сердитым взглядом. Коннор Стоулл выступал в паре с бразильцем Паоло Монтесом, сыном Гебы, и этот союз не радовал ни того, ни другого.
Коннор выглядел угрюмым – возможно, из-за того, что его искалеченная и обильно покрытая медицинской мазью голова выглядела так, словно ее изрыгнул кот. А может, он просто тосковал по брату Тревису.
Мы с Артемидой, едва родившись, разошлись сразу же. Каждый отметил свою территорию, и дело с концом. Но теперь я бы отдал все на свете, чтобы только увидеть сестру. Зевс, конечно, пригрозил ей самыми жестокими наказаниями за попытку помочь мне в моем испытании, но она могла бы, по крайней мере, прислать брату посылку с Олимпа – приличную тогу, волшебную мазь от прыщей и, например, с десяток булочек с клюквенной амброзией из «Кафе Сциллы». Выпечка у них там получается преотличная.
