Я прошелся взглядом по другим командам. Кайла и Остин смахивали на убийственную парочку уличных актеров: она – с луком, он – с саксофоном. Кьяра, милая девушка из дома Тихе, оказалась в паре со своей
Я уже решил, что наибольшую угрозу представляет Малкольм Пейс. С отпрысками Афины никакая осторожность лишней не бывает. Удивляло, что он взял в напарники Шермана Яна. Парочка получилась нескладная, но, не исключено, у Малкольма уже был в уме какой-то план. У детей Афины всегда есть план. И в этом плане очень редко предусматривается возможность моей победы.
Единственными из полубогов, кто не участвовал в состязании, были Харли и Нисса, которые и занимались прокладкой маршрута.
Удовлетворившись нашей расстановкой и еще раз проверив путы, Харли хлопнул в ладоши, требуя внимания.
– О’кей! – Подпрыгивая от возбуждения на месте, он напоминал римских мальчишек, восторженно приветствовавших казни в Колизее. – Значит, так. Каждая команда должна найти три золотых яблока и вернуться на эту лужайку живой.
Полубоги встретили это объявление недовольным ворчанием.
– Золотые яблоки, – сказал я. – Ненавижу золотые яблоки. Ничего хорошего, кроме неприятностей, от них не бывает.
Мэг пожала плечами.
– А я люблю яблоки.
Я вспомнил гнилое яблочко, которым она в закоулке сломала нос Кейду. Может, она и золотыми пользуется с такой же смертоносной эффективностью? И, может, тогда у нас все же есть шанс.
Лорель Виктор подняла руку.
– Так ты хочешь сказать, что побеждает первая вернувшаяся команда?
– Выигрывает пара, вернувшаяся живой!
– Что за нелепость! – сказала Холли. – Победитель может быть только один. Выигрывать должна та, что вернется первой!
Харли пожал плечами.
– Пусть будет по-вашему. Мое единственное правило – останьтесь живыми и не убивайте друг друга.
–
– Внимание! – подал голос Хирон. Его седельные сумки были набиты аптечками и сигнальными ракетами. – Нам не нужно, чтобы это соревнование стало еще одним опасным предприятием. Проведем хорошее, чистое состязание. И еще одно. Учитывая проблемы, с которыми столкнулась сегодня утром наша контрольная группа, пожалуйста, повторите за мной:
– Не попасть в Перу, – проскандировали мы.
– Так где линия старта? – Шерман Ян пощелкал пальцами.
– Никакой линии старта нет, – радостно сообщил Харли. – Стартуете прямо отсюда.
Участники растерянно огляделись. Внезапно лужайка задрожала. По траве пробежали темные полосы, образуя громадную шахматную доску.
– Забавляйтесь! – взвизгнул Харли.
Земля разверзлась под ногами, и мы провалились в Лабиринт.
По крайней мере в Перу мы не попали.
Ноги ударились о камень так, что у меня едва не выбило коленные чашечки. Нас бросило на стену, но Мэг сыграла роль подушки.
Мы оказались в темном, укрепленном дубовыми балками туннеле. Дыра, в которую мы провалились, исчезла, и на ее месте появился земляной потолок. Других команд видно не было, но откуда-то сверху доносился голос Харли: «Пошли! Пошли! Пошли!»
– Когда ко мне вернутся прежние силы, я превращу Харли в созвездие и назову его СПИНОГРЫЗ. Созвездия хотя бы молчат.
Мэг показала рукой в коридор:
– Смотри.
Глаза уже привыкли к темноте, и я заметил, что тусклый свет в туннеле исходит от мерцающего метрах в тридцати от нас огрызка какого-то фрукта.
– Золотое яблоко.
Мэг подалась вперед, увлекая за собой и меня.
– Подожди! Там могут быть ловушки!
Словно в подтверждение моих слов, из темноты в другом конце коридора вынырнули Коннор и Паоло. Подобрав с пола золотое яблоко, Паоло торжествующе крикнул:
– Бразилия!
Коннор посмотрел на нас и ухмыльнулся:
– Растяпы!
В следующий момент потолок над ними разверзся, обрушив на парочку град железных шаров размером с дыню.
– Бежим! – крикнул Коннор.
Неуклюже развернувшись, они заковыляли прочь, преследуемые по пятам шумной оравой круглых снарядов с искрящими фитилями.
Скоро все стихло. Без мерцающего яблока мы остались в кромешной темноте.
– Отлично. – Голос Мэг отозвался эхом. – И что дальше?
– Предлагаю пойти в противоположном направлении.
Легко сказать, да трудно сделать. Темнота беспокоила Мэг даже сильнее, чем меня. В теле смертного я уже чувствовал себя калекой с выключенными органами чувств. К тому же я часто полагался на что-то другое, кроме зрения. Музыка требует острого слуха. Стрельба из лука – тонкого осязания и способности чувствовать направление ветра. (Ладно, согласен, зрение тоже помогает, но вы поняли, к чему я клоню.)
