А кроме того, Никки действительно следовало поскорее лечь спать, так как в «Норт пропети менеджмент» на утро была назначена большая планерка, куда хотелось бы прийти со свежей головой.
– Я, пожалуй, откажусь, ведь завтра рабочий день.
Рик щелкнул пальцами и махнул рукой:
– Ты права. Мне тоже рано вставать, чтобы успеть на автобус до Токама. Будем благоразумными. В следующий раз.
При мысли о следующем разе у Никки скрутило живот. Может, тогда они не будут настолько благоразумными.
– Ну ладно, спокойной ночи.
Рик подошел и обнял ее. От него пахло солью и апельсином, который они разделили по-братски. Никки очень хотелось почувствовать вкус того апельсина на его губах. Однако она боялась, что еще одно блаженное мгновение в этих объятиях – и она окончательно разомлеет, а потому поспешно отстранилась. Ей стало холодно.
– До встречи, – прошептал Рик и отвернулся.
Никки смотрела, как он идет по причалу, размахивая пакетом из минимаркета, вскакивает на палубу своего судна и исчезает из виду. Душу переполняли воспоминания о сегодняшнем дне, о печальной исповеди Рика, об их внезапно возникшей душевной близости. Ах, если бы можно было прямо сейчас побежать за ним, подняться на борт яхты и упасть в его объятия!
Никки развернулась и уныло побрела домой.
Ранним воскресным утром Хелен Норт сидела в тиши своей кухни. Она уже поставила в духовку свинину – время приготовления шесть часов по рецепту Джейми Оливера, любимое блюдо семьи – и собиралась приступить к приготовлению лимонного пирога с безе. Но сперва она хотела выпить чая с круассаном и обмозговать идею, которая возникла несколько месяцев назад.
Пора было найти себе спутника жизни.
Она сидела в удобном потертом дубовом кресле со спинкой в виде колеса – любимом кресле покойного мужа – и смотрела на его фотографию, стоявшую на полке для посуды: Уильям, в просторном темно-синем свитере, у входа в «Нептун» с пинтовой кружкой в руках, за его спиной причальная стенка и мерцающая гладь моря. Хелен невольно задумалась о том, каким он стал бы сейчас. Борода, вероятно, совсем поседела бы, так как в свое время в ней уже проглядывала седина. Уильям определенно остался бы таким же подтянутым. Он никогда не сидел без дела, а значит, у него наверняка не выросло бы пивное брюшко. Быть может, он надел бы очки. И наверняка продолжил бы работать, Хелен в этом не сомневалась. На пенсии он, скорее всего, заскучал бы. Что, вероятно, жутко злило бы их сына Грэма! Она улыбнулась, вспомнив, как они ссорились из-за того, что Грэм называл вмешательством, а Уильям считал помощью. Хотя, возможно, ей удалось бы уговорить мужа отойти в сторону и наконец-то посмотреть мир. Учитывая домашнее хозяйство, бизнес и спасательную станцию, у них с мужем практически не оставалось времени на отпуск. Уильям всегда говорил: «Зачем тебе отпуск, если живешь в Спидвелле?» И Хелен, как правило, с ним соглашалась, хотя и мечтала увидеть другое солнце, полюбоваться другими видами и услышать другой язык.
И вот теперь, в свои шестьдесят семь, она пришла к осознанию, что еще сильнее, чем о путешествиях, мечтает о близком человеке. Эта потребность заползала в душу мало-помалу, и Хелен не сразу поняла, чего именно ей не хватает. Ей не хватало мужского плеча.
Вдовство – это тяжелый крест, хотя она не была одинока. Ее всегда окружали люди. Люди, которые нуждались в ней не меньше, чем она в них, поскольку в тот день не только она потеряла мужа и не только ее дети потеряли отца. Они держались все вместе, растерянные и опустошенные, и она редко оставалась в одиночестве.
Вплоть до сегодняшнего дня она не была готова. Ей казалось, что двадцать лет – это чертовски большой срок. Впрочем, нет никаких общих правил относительно того, как долго можно скорбеть. Она никогда не найдет такого человека, как Уильям. Он был единственным и неповторимым. Она хотела встретить кого-нибудь из другого города, так как знала всех свободных мужчин в Спидвелле и никто из них ей не подходил.
В любом случае этот человек должен обладать некоторыми качествами Уильяма. Он должен быть уверенным в себе. Самодостаточным. Независимым. Платежеспособным. Добрым. И желательно семейным, чтобы понимать, что нередко семья стоит на первом месте.
Однако на сей раз Хелен искала в партнере и другие качества. Ей нужен был человек, способный помочь ей выйти из зоны комфорта. Несмотря на физическую активность, Уильям не любил уезжать из Спидвелла. Его не интересовали путешествия за границу или чужие города. А Хелен внезапно поняла, что в последнее время мечтает и о том, и о другом. Ей хотелось побродить по улицам Венеции, Вены или Стамбула. Полакомиться качо э пепе[4] или тортом «Захер». Увидеть восход солнца над Босфором.
Конечно, можно найти компанию, предоставляющую услуги одиноким путешественникам, однако это категорически не устраивало Хелен. Она хотела иметь рядом с собой человека, чтобы вместе планировать путешествие и обсуждать, какой город лучше выбрать, в каком отеле остановиться. Хотела бродить по улицам в теплые вечера в поисках хорошего ресторана.
