Во-вторых, Сталин в отличие от Хрущева был против форсирования социалистических преобразований в восточноевропейских странах, — о государствах Азии, Африки и Латинской Америки и говорить нечего. Он прекрасно понимал, что платить за такие преобразования в немалой степени придется Советскому Союзу, который и сам испытывал острую нехватку средств во многих сферах. Да и подход к этой проблеме у троцкиста Хрущева и стойкого приверженца ленинского учения Сталина был принципиально различным. Хрущев считал, что раз руководство какой-либо страны объявило о своем намерении строить социализм, надо открыто поддержать его в этом и оказывать щедрую экономическую, финансовую и военную помощь. Сталин же призывал не воспринимать на веру «социалистические» декларации руководителей зарубежных стран, при всей их искренности они могли быть оторваны от их реального уровня социально-экономического развития и отражать лишь субъективное стремление побыстрее объявить о победе подлинно справедливого общественного строя. Естественно, что в этом случае, терпя неизбежные неудачи, новоявленные «строители социализма» будут обращаться за помощью к его форпосту — Советскому Союзу, а его возможности далеко не безграничны. Но основное даже не в этом.
Главное воздействие на ход мировых событий, не уставал повторять Ленин, социалистическое государство оказывает своей хозяйственной политикой. Но вся сложность в том, что социализм победил в отсталой стране, где уровень жизни населения, как материально-бытовой, так и культурный, был намного ниже, чем в передовых государствах. Нужно было время, и достаточно длительное, чтобы не только подтянуть его до уровня этих государств, но и превзойти его. А до этого ни в коем случае не следовало подталкивать других к заимствованию советского опыта, к осуществлению социалистических преобразований, поскольку результат может быть прямо противоположным. Вместо симпатий к первому в мире социалистическому государству появится отчужденность и даже враждебность к ней, вместо благодарности за предоставленную помощь, упреки в том что она была далеко не бескорыстной и только тормозила развитие той или иной страны.
Так это после распада СССР и получилось. Как раз самыми ярыми противникам новой, «демократической» России стали те страны, которые получали за счет советского, и, прежде всего, русского народа, щедрую помощь. Польша, Венгрия, Чехия, прибалтийские страны — все они занимают куда более жесткую, подчас открыто враждебную позицию по отношению к стране, от которой так много, причем практически безвозмездно, получали в прошлом.
Поистине, не делай добра, не получишь в ответ зла. Помощь никогда не ценят, когда получают ее без всяких условий и требований, как говорится «на халяву». А в хрущевский и брежневский периоды так бывало довольно часть.
Кстати говоря, когда Берия уже после смерти Сталина поставил вопрос о том, что переход к социализму в Германской Демократической Республике на тогдашней стадии ее развития был бы преждевременным и потребовал бы оказания ей большой помощи со стороны Советского Союза, большинство членов Политбюро, особенно Хрущев и Молотов, обрушились на него с резкой критикой, обвиняя даже в отходе от международного курса Сталина. На самом деле, однако, Берия был куда ближе к нему, он знал мнение и настроения вождя по этому вопросу лучше, чем другие, и также лучше других понимал необходимость отхода от «жестких» внешнеполитических схем, которые в новых условиях становились неприемлемыми.
Вспоминается в данной связи откровенная беседа, состоявшаяся у меня в ходе поездки советской парламентской делегации в Чехословакию в 1984 году, — автор этих строк был в ее составе в качестве советника. На приеме в Посольстве СССР мне довелось разговориться с одним из руководителей внешнеэкономического ведомства Чехословакии, с которым познакомился еще в Москве. Он уже, как говорится, хорошо принял и потому резал правду-матку в глаза; «Мы сегодня занимались привычным парламентским враньем. Братская помощь, братская помощь. Великий Советский Союз будет нам и впредь помогать. Но эта помощь нам только вредит, она тормозит наше развитие. Вот вы берете у нас по импорту, берете практически все и в огромном количестве. Готовы, мол, всегда помочь чехословацкий друзьям со сбытом их продукции. Той же обуви, например, или мужской одежды. А ведь по качеству они сильно уступают западным образцам. Вам это неважно — рынок в России огромный, на качество вы мало обращаете внимания. А в результате у нас работают спустя рукава, нет стимула — возьмете все, что ни выпустим, да еще спасибо скажете. В результате мы сильно отстаем от мирового уровня, перестаем заниматься модернизацией производства и повышением качества продукции. А требовали бы с нас больше и выручали бы нас меньше, нам, да и вам это бы только пошло на пользу».
