Первую ночь я совершенно не сплю: кладу Арсланчика рядом с собой и откровенно любуюсь малышом, не могу им надышаться. Провожу тихонечко пальчиком по носику-кнопочке, по бровкам домиком, по четкому контуру губ и бесконечно глажу, целую и обнимаю. Он – абсолютная копия Тимура, тут даже никакой тест ДНК не нужен, видно невооруженным взглядом. Арслан даже во сне такой же серьезный, как его отец.
К слову Тимур, который первое время навещал нас в роддоме каждый день, появляется тут все реже. В последнее время он выглядит неимоверно усталым и вымотанным, но старается держаться при нас. Однако скрыть свое истинное состояние ему удается с трудом.
Последние три дня Кадыров ограничивается лишь ежедневными звонками и просьбами выслать видео с сыном. Я немного раздражаюсь, хочется нагрубить и сказать, чтобы приехал и увидел малыша вживую, но я сдерживаю свой порыв: не забываю, что у него есть беременная Айлин. Его законная жена. А я не имею права ни на истерики, ни на какие-либо требования. Я и без того обязана ему самым ценным в моей жизни.
Из моих невеселых мыслей меня выдергивает деликатный стук в дверь палаты. Удивленная, я сильнее запахиваю халат и негромко, чтобы не разбудить Арслана, произношу:
– Войдите, – а сама становлюсь перед кувезом, заслоняя собой сына. С его рождением я стала жуткой эгоисткой: не хочу, чтобы кто-нибудь лишний раз смотрел на мое сокровище.
Дверь тихонько приоткрывается, и мое сердце на мгновение замирает вместе со мной в надежде, что все же за порогом окажется тот, кто круглосуточно занимает мои мысли. О ком тоскует моя глупая душа.
Но в палату входит неожиданный гость. Давид Хакимов – друг и партнер Тимура.
– Привет, не помешаю? – впервые вижу, чтобы этот мужчина так широко и искренне улыбался. Я и не знала, что он так может. Давид с интересом переводит взгляд мне за спину, стараясь хоть что-нибудь разглядеть.
– Проходи, конечно.
В недоумении смотрю на Давида, не понимая, зачем он ко мне пришел. И он не заставляет ждать с объяснениями.
– Зашел поздравить, ну, и собственными глазами посмотреть на пацана. А то Тимур рассказал, а я до сих пор поверить не могу.
Я осторожно, на несколько сантиметров отодвигаюсь в сторону, позволяя Давиду под моим чутким контролем посмотреть на малыша.
– Вылитый папаша. Такой же серьезный и черненький. Он даже хмурится как Тимур.
От слов Давида искренне улыбаюсь, что уж говорить, мне приятно от окружающих слышать, что Арслан так похож на отца. На отца, который вдруг так резко о нас забыл…
– Тимур, кстати, просил передать, что не сможет вас навестить. У него сегодня очень важные переговоры.
Отвожу взгляд в сторону, чтобы этот проницательный мужчина не догадался, как больно делает мне своими словами. У него переговоры и…беременная жена. А мы…Мы сами по себе. У меня есть частичка любимого мужчины – живой и здоровый сын, и за Арслана я буду Тимуру благодарна до конца жизни.
– Я понимаю,– отвечаю, как мне кажется, ровно и с достоинством, чуть вздернув подбородок. – И ни на что не рассчитываю. Все же он женатый человек.
Наверно, я все же плохая актриса, потому что Давид слегка прищуривается, ухмыляется и качает головой, тяжело вздыхая.
– Вот вроде ты мудрая, но такая глупенькая, Эмма.
Да, я глупая. А ещё безнадёжно влюблённая.
– Ладно, мне пора, – Давид еще раз заглядывает в кувез и осторожно сжимает ножку малыша. – Приятно было познакомиться, бутуз Тимурович. Расти большой и сильный, будешь маму с папой на пару защищать. Всего доброго, Эмма, – поднимает голову, и снова обжигает меня бездной своих темных глаз. – До встречи.
Коротко киваю мужчине, и Давид выходит из палаты, бесшумно претворив за собой дверь.
А я отхожу к окну и смотрю на центральный вход, где очередную мамочку с малышкой встречают счастливый отец и веселые шумные родственники. Они задаривают ее букетами цветов, обнимают, поздравляют, дарят шарики, которые она, что-то шепнув на ухо мужу, отпускает в небо. Счастливый отец держит драгоценный сверток, приобнимает супругу и провожает ее к машине. А меня затапливает светлая грусть: жалко, что нас с Арсланом никто не будет встречать, и у нас не будет торжественной выписки, о которой спустя годы, я буду вспоминать с улыбкой.
Но ничего! Я утираю слезы и улыбаюсь, глядя на мирно сопящего малыша. Зато мы есть друг у друга. Не это ли счастье?..
На следующее утро раздается тихий стук, и я резко поворачиваюсь к двери, с надеждой прожигая ее взглядом.
Но это снова не он.
За порогом оказывается лишь Саша, водитель Тимура.
– Добрый день, Эмма Александровна. Вам просили передать, – Саша вручает мне пакет и, не дав мне возможности даже его поблагодарить, выходит за дверь.
Опускаюсь на кровать, раскрываю пакет и достаю заботливо сложенные вещи для меня и Арслана на выписку. Сердце замирает от заботы Тимура: он купил мне платье с секретом для кормления, невероятно красивое и в то же время очень удобное. До слез тронута тем, что он все же подумал о нашем с малышом комфорте.
