– Разберись с женой, Кадыров, – строго, глядя исподлобья, цедит Роберт, – я не посмотрю, что ты мне друг, за сестренку и племянника голову оторву, а потом скажу, что так оно и было.
– Роберт! – возмущенно выпаливаю я, чувствуя, что щеки становятся пунцовыми.
– Помолчи, Эмма.
– Все в порядке, девочка, – склонившись, тихо на ухо произносит Тимур, задевая мочку. – Не волнуйся, Роберт. Я не дам в обиду Эмму. И о статусе сестры не волнуйся: скоро все встанет так, как надо.
Я возмущенно хочу спросить, что все это значит, но Тимур ловко уводит тему, поднимая новый тост за меня и нашего малыша.
– Как решили назвать-то пацана? – неожиданно спрашивает Давид, и все смотрят на нас с Тимуром. И он тоже уставился на меня в немом вопросе. И я ему отвечу, но наедине.
– Мы еще не обсуждали. Так что пока секрет.
К слову, наш мини-банкет проходит очень здорово, уютно и по- семейному. Через час Роберт и Сабина собираются обратно.
– У нас самолет через два часа, не опоздать бы, – словно оправдывается Сабина.
– Так скоро?
– Да, сестренка. Иначе родители с ума сойдут с нашим детским садом. Мальчишки как два реактивных самолета – совершенно не сидят на месте и крушат все вокруг.
Роберт крепко обнимает меня, прижимая к груди, и сердито шепчет на ухо:
– Если что, я всегда на связи и готов прийти на помощь! Только намекни, я и глазом не моргну, что Тимур – мой друг. На что тогда вообще нужен старший брат?! И звони, Эмма, черт тебя дери!
– Обещаю, – киваю головой, расчувствовавшись и едва вновь не пуская слезу.
Давид тоже не остается и одевается вместе со всеми.
– Еще раз вас поздравляю, – жмет Тимуру руку, с улыбкой кивает мне. – Рад за вас, ребят. Молодцы. Берегите себя и сына. На свадьбу-то позовете?
На последних словах, крепко смутившись, отвожу взгляд в сторону. Хорошо, что мне не придется присутствовать при дальнейшем неудобном разговоре: Арслан проснулся, и я, спешно попрощавшись со всеми и обняв на прощание, едва ли не бегу к сыну.
Прижимаю его к себе и поднимаюсь в детскую. Раздеваю, несу в ванную, где тоже произошли изменения: в углу появилась маленькая ванночка, а на полках – детская косметика для купания.
Быстро ополоснув малыша, переодеваю его и спешу сесть в кресло-качалку, чтобы приложить пищащего комочка к груди.
– Кушай, кушай, мой Львеночек, – приговариваю, поглаживая жадного малыша по головке. – Вырастешь большим и сильным…
– …на радость маме и папе, – заканчивает за меня неожиданно появившийся в дверях Тимур.
Он проходит в комнату и садится напротив на диван, упирается локтями в колени и не сводит с меня горящего взгляда.
Я дико смущаюсь, но не могу прикрыться из-за Арслана.
– Ты очень красивая, Эмма. Материнство тебе к лицу.
– Спасибо.
Арслан наедается и отпускает грудь. Тимур тут же подлетает ко мне и тянет руки к ребенку.
– Давай помогу.
– Я…
– Эмма, отдыхай, – притворно грозно сводит брови. – Ты недавно родила, с тебя пока хватит.
Передаю сына в заботливые и сильные руки отца.
– Спи, улым, – касается губами лобика малыша, – сладко-сладко. Мы с мамой рядом.
Он устанавливает видеоняню и помогает мне подняться на ноги. Обняв за талию, провожает в гостиную, где опускается на диван и утягивает меня на колени. Его руки тут же обвиваются вокруг моей талии, а я опускаю голову на его грудь и слушаю, как стучит его сердце. Стучит для нас с сыном.
– Мы не обсудили еще один важный вопрос, – произносит Тимур куда-то в район моей макушки. – Как все-таки мы назовем мальчика?
– Я с беременности называю его Арсланом.
Чувствую, как Тимур моментально напрягается всем телом. Вскидываю голову и натыкаюсь на блестящий взгляд Кадырова.
– Ты хотела дать нашему сыну… – глухо, не сводя с меня внимательного дьявольского взгляда, – татарское имя?
– Да. С татарской фамилией и отчеством оно идеально будет сочетаться.
Тимур улыбается краешком губ и нежно, почти невесомо проводит большим пальцем по скуле.
– Спасибо тебе. За сына. За мою жизнь…за все.
Тимур не сводит с меня глаз, нежно поглаживая по щеке. В его руках так уютно и спокойно, что не хочется никуда уходить. Хочется забрать этого мужчину себе на веки вечные и ни с кем не делиться…
Да, он просил не думать об этом, обещал все решить, но…Мне, как и любой матери, хочется определенности. Хочется защитить своего ребенка, хочется полноценной семьи для него.
– Ты снилась мне, Эмма, – неожиданно произносит Тимур, заставляя вернуться в реальность.
– И что же я делала в твоих снах?
– Просила спасти Арслана. Я – дурак, все никак понять не мог, кто это такой, мне даже в голову не могло прийти, что ты захочешь так назвать нашего малыша. Говорят, когда снится человек…
В его голосе проскальзывает робкая надежда. Но разве он, взрослый, серьезный и временами опасный мужчина, не понял, что…
