Мой взгляд привлекло окошечко в верхних ветвях. Если бы у королевской четы родился шестой ребенок, там бы записали его имя. Но окошечко было пустым.
Зато рядом на полях шла загадочная надпись, сделанная торопливым почерком: “По велению небесных сфер королевская чета ожидает рождение сына”.
То есть, он не родился? Но тогда и места для его имени тут бы не было. А может, его просто не успели вписать из-за известных событий?
А вдруг этот Анорис – мой предок?!
Маячок замигал, сигнализируя, что кто-то идет сюда по коридору.
Спохватившись, я торопливо захлопнула гербовник, сгребла вытащенные книги и затолкала обратно в шкафчик. Закрыла его, огляделась, ища следы преступления. Взгляд упал на окровавленные салфетки. Нет, их нельзя оставлять.
А что делать? Если сжечь, запах останется.
Маячок сигналил все сильнее.
Да вижу! Вижу!
Быстро трансформировала его в полую сферу. Напихала внутрь салфетки и схлопнула.
Вышло не очень удачно. По кабинету разлетелись микроскопические обрывки бумажек.
Они кружились в воздухе, не желая оседать на пол. Я так и стояла под ними, когда дверь распахнулась.
***
Первым вошел король. Глянул на меня так пронзительно, что я резко выпрямилась, вместо того, чтобы склонить голову перед монархом. И почувствовала, что краснею.
– Никаких следов! – заявил он резким тоном и сел в ректорское кресло.
Глянул на кружащиеся в воздухе бумажки, но ничего не сказал.
Я поспешно сделала книксен.
Следом появился дядя и осуждающе покачал головой. Тоже заметил мой промах.
– Каких следов, ваше величество? – пискнула я, пытаясь юбкой прикрыть приземлившиеся клочки.
А сама жадно уставилась на дверь. Айзен придет или нет?
– Магических стрел, о которых ты говорила. Стены целые, ни одной дырки, защитные руны не потревожены.
– Но это… невозможно! – у меня кровь отхлынула от лица. – Иллюзия? На меня напала иллюзия? Нет, я бы знала!
– Ты их видишь? – глаза короля жадно вспыхнули.
– Да!
Что уж теперь скрывать?
– Интересно… Дознаватели изучили там каждую пядь. Но не нашли ничего, даже следов твоей темной магии, которой ты, по твоим словам, воспользовалась. Айзен тоже ничего не видел и не слышал. И что у нас в сухом остатке?
Я пожала плечами.
– Если Алисия и правда была там, – заговорил Драмиэль, – то под прикрытием артефакта…
– Глаз Пустоты? – догадалась я.
– Да, только он способен не оставлять никаких следов. Но она точно не наш убийца. Когда напали на Ариану и Инию, она была на факультативе. Магистр Бастерс может это подтвердить.
– Элегия Бастерс? – мои глаза расширились от удивления. – Зачем студентке с третьего курса, бытовичке-артефактору ходить на факультатив к травнице?
Дядя нахмурился. Король подался вперед и усмехнулся:
– Она права. Незачем.
– Если только у них с травницей нет личных дел, – задумчиво проговорил Драмиэль.
Я переводила взгляд с одного на другого, стесняясь спросить, а где же Айзен. Внезапно король сказал:
– Сейчас все узнаем.
В ответ на его слова раздались шаги, дверь распахнулась, на этот раз пропуская старшего принца. С ним был знакомый эльф в черном с алым подкладом плаще – дознаватель высшей категории. Тот самый, что однажды уже меня допрашивал.
– Отец, господин ректор, – Айзен выглядел бледным, но его глаза смотрели жестко и прямо, – комнаты Алисии Гедвиг и Теоны Вилар были осмотрены.
Подойдя к столу, он со стуком положил на него крошечный сосудик в виде амфоры. В похожих носят на груди ароматические масла.
По знаку короля, Драмиэль взял сосудик, откупорил и осторожно поводил перед носом.
– Он пустой, – заговорил дознаватель, – но запах остался.
Я тоже его почувствовала. Едва заметный, сладковатый…
– Волчий тис? – принюхавшись, хмыкнул король.
– Он самый, – кивнул Айзен. – Нашли в комнате у Вилар.
– Вот, значит, откуда ноги растут… – пробормотал Драмиэль.
– А можно узнать, что происходит? – робко поинтересовалась я.
Ощущение, что о моем присутствии просто забыли.
– Это, – кивнул король на аромакулон, – улика. Но она снимает с тебя подозрения. По крайней мере, в одном убийстве.
Пока я ловила ртом воздух, Драмиэль пояснил:
– Сок из волчьего тиса абсолютно безвреден и незаметен, но только в холодном виде. А в горячем опасен для оборотней. Блокирует у них способность к обороту и регенерации и вызывает острые кишечные колики.
– Виктория! – ахнула я. – Хотите сказать, именно этим ее отравили?
И тут же застыла, сраженная внезапной догадкой.
Оборотнице стало плохо в самом конце. А что подавали на стол последним? Десерт и вино! Одна Виктория попросила мятный чай. Он был горячим, от чашки поднимался пар. Я это помню так ярко, будто было только вчера.
Ну правильно, оборотни не употребляют алкоголь, даже легкий. Алисия наверняка это знала! Подлила волчий тис в чай оборотнице, пока все смотрели в рот Айзену и ловили каждое его слово. Или пока он упражнялся в остроумии на моей персоне. А уже потом, в лазарете, ее сообщник добил Викторию. Бедная девушка не могла даже сопротивляться.
– Алисия! – заговорила я, не веря своим ушам. – Она в тот вечер сидела рядом с Викторией…
