Правда, тут, возможно, повлиял еще страх настроить против себя древний род. Саррахи ведь могли возмутиться, и кто знает, как много драконов встало бы под их знамена.
– Ох, – встрепенулась я, когда Драмиэль упомянул про убийцу. – Я снова его почувствовала!
– Где? – тут же отреагировал он.
– В саду! После занятий. Возле лабиринта Тишины.
– А что ты там делала?
– Болтала с Эльсаниром.
Ректор нахмурился:
– Разве я не сказал тебе держаться подальше от принцев?
– Так речь была только про Айзена, – я невинно хлопнула ресничками.
– Младшего это тоже касается! Держись подальше от королевских детей. Я не хочу, чтобы ты из-за них пострадала или они из-за тебя. Ясно?
Я пожала плечами:
– Ясно.
– Так что там с тем Темным? Рассказывай.
Я в трех словах описала свои ощущения.
– И все? – недоверчиво глянул на меня Драмиэль.
– И все.
– Негусто…
Он задумался, отойдя к окну. Стоял там и барабанил пальцами по подоконнику, глядя куда-то вдаль.
Выждав немного, я поелозила в кресле. Вздохнула. Но он словно забыл обо мне.
Устав ждать, высказала предположение:
– Наверное, его артефакт разрядился.
– Что? – ректор метнул в мою сторону колкий взгляд.
– Артефакт. Помните, вы говорили, что у нашего убийцы есть штука, которая помогает ему скрываться? Как вы его там назвали…
– Глаз Пустоты.
– Да! Вы еще сказали, что в нем должна быть частица феникса. Вы же кровь имели в виду?
Он кивнул. А моя мысль уже завертелась, не в силах притормозить:
– Значит, этот тип по меньшей мере маг Крови. Но раз смог выкачать жизненные силы из девушек, то и Созерцатель. А вдруг у него есть и магия Разрушения, просто он ее пока скрывает?
Мы с Драмиэлем замерли, глядя друг другу в глаза.
– Повтори, – хрипло приказал он.
– У этого типа налицо две исключительные способности. Значит, может быть и третья, как у меня.
– Хочешь сказать, он, как и ты, из рода Ниттериуса Тервора?
– Все может быть. Нельзя исключать такую возможность. Может, я его даже чувствую потому, что у нас общая кровь. Только…
Я замолкла, наткнувшись на несоответствие, которое разбивало мою версию в хлам.
– Только – что?
– У моей мамы не было родственников. Она воспитывалась в детском доме. Это такое учреждение, куда отправляют сирот. Ее и еще одну девочку удочерили чужие люди.
– С чего ты решила, что у нее никого не было?
– С того, что та вторая девочка воспитывала меня после смерти мамы. И она ни разу не сказала, что у мамы была родня…
А вот тут я, оборвав себя, подскочила на кресле:
– Точно! Кто-то же принес то письмо и медальон! Не волшебным ведь образом они в дверях появились!
***
Я уже рассказывала Драмиэлю свою историю появления в Академии. Но теперь ее пришлось повторить. У меня снова заныло в груди от тоски по дому, будто и не прошло с того дня несколько месяцев.
Представить не могу, как там тетя Таня. Одна-одинешенька. Она, наверное, до сих пор не может поверить, что я исчезла просто у нее на глазах.
Глаза защипало от подступивших слез. Я сердито шмыгнула носом. Осталось только разреветься сейчас для полного счастья.
– Скучаешь? – догадался Драмиэль.
– Да. Я хочу найти способ вернуться.
– Если медальон перенес тебя сюда, может, перенесет и обратно.
– Я пробовала, – призналась со вздохом. – Несколько раз. Похоже, это так не работает.
– А что именно ты делала?
Ректор посмотрел на артефакт, который я крутила в руках.
– В первый раз он сработал, когда на него попала моя кровь. Так что я снова пыталась активировать его кровью, но ничего не вышло.
– Значит, эта функция была в нем одноразовой. Личный одноразовый портал в один конец. Но родовые медальоны не предназначены для перемещения в пространстве. Скорее всего, портал был добавлен позже, с единственной целью…
– Чтобы моя мама могла вернуться в свой мир?
– Или ты. Или ваш предок, который добавил эту функцию.
Да, эта версия была самой правдоподобной. Если легенда не врет и часть фениксов спаслась, уйдя в другой мир, наверняка они постарались оставить себе возможность вернуться. Вшили в родовые медальоны одноразовые порталы. Ведь такой медальон – единственное, что его обладатель не снимет и не потеряет ни при каких обстоятельствах.
Я вспомнила, как пыталась запереть медальон в ящике, и усмехнулась себе под нос. Потом подняла взгляд на Драмиэля:
– А почему медальон перенес меня именно в Академию? Думаете, это случайность?
Он медленно покачал головой:
– Можно я не буду отвечать?
– В смысле? – я недоуменно уставилась на него. – Почему?
– Потому что так будет лучше.
– Кому лучше?
– Всем нам. Твой вопрос касается государственной тайны. Прости, но я не могу на него ответить.
Знал бы он, что только разжег мое любопытство.
– Ладно, – я отступила. – А что, если у моего отца был такой же медальон? Как-то ведь он прыгнул через миры?
– Такой – вряд ли. Ты же сама сказала, что нужна кровь владельца для его активации. Но что-то подобное у него действительно было. То, о чем никто не должен узнать.
Мы обменялись долгими взглядами.
– Значит, у нашего убийцы похожая штука? – предположила я.
