Скраггер, моргая, недоуменно глядел на Струана. Потом пожал плечами, вернулся к своим людям и тихо проговорил что-то по-китайски. Китайцы негромко затараторили, встали группками по десять человек и разделись.
Струан сделал знак первому десятку, и они подошли к свету. Из некоторых групп он выбрал по одному человеку, из других двух или трех, из некоторых ни одного. Он выбирал с предельной тщательностью, понимая, что набирает особый отряд, который станет острием его броска к сердцу Китая. Если он сумеет склонить их на свою сторону. Тех, кто опускал перед ним глаза, он исключал сразу же. Проходил и мимо тех, чьи косички были неухоженными и грязными. Слабые телом тоже в расчет не принимались. Те, чьи лица были испещрены отметинами оспы, пользовались предпочтением – Струан знал, что оспа была бичом моряков на всех морях, а человек, переболевший этой болезнью и оставшийся в живых, становился невосприимчивым к ней, сильным и хорошо знал цену жизни. Отдавал он предпочтение и тем, у кого замечал хорошо зажившие ножевые раны. Те, кто не стеснялся своей наготы, заслуживали его одобрение. Тех, в ком она пробуждала враждебность, он осматривал с особым вниманием, зная, что в этом мире море и жестокость связаны накрепко. Некоторых он выбирал из-за ненависти, горевшей в их глазах, некоторых – потому что так ему подсказывал инстинкт, когда он заглядывал им в лицо.
Скраггер наблюдал за ним с растущим нетерпением. Он вытащил нож и принялся бросать его в землю.
Наконец Струан закончил отбор:
– Вот этих людей я беру. Все могут одеться.
Скраггер рявкнул приказ, и люди оделись. Струан достал пачку листов и протянул один Скраггеру:
– Можешь прочитать им это вслух.
– А это еще что?
– Стандартный контракт. Оплата и условия их пятилетней службы. Каждый из них должен подписаться под одним таким.
– Я не умею читать. Да и к чему эти контракты, а? У Фан Чой сказал им, что они твои на пять лет.
Струан протянул ему другой лист, с китайскими иероглифами:
– Передай это кому-нибудь, кто умеет читать. Каждый из них подпишет контракт, или я никого не беру и сделка отменяется.
– Хочешь, чтобы все было по форме, вон как? – Скраггер взял документ и вызвал одного из отобранных китайцев – коротышку со следами оспы на лице. Тот подошел и, взяв у него бумагу, стал изучать ее при свете фонаря.
Скраггер, дернув большим пальцем, сделал знак тем, кто не прошел отбор, и они исчезли в сампанах.
Коротышка начал читать вслух.
– Как его имя?
– Фэн.
– Фэн, а дальше как?
– Как тебе угодно. Кому какое дело, под каким именем проходят эти обезьяны?
Китайцы внимательно слушали Фэна. Он зачитал очередной пункт, и это место было встречено приглушенным, нервным смехом.
– Что там смешного? – спросил их Скраггер на кантонском. Фэн довольно долго объяснял ему, в чем дело. Скраггер повернулся к Струану. – А это еще зачем, а? Они должны обещать не спать с женщинами и не жениться все эти пять лет? Это нечестно. За кого ты их принимаешь?
– Это обычный пункт любого договора, Скраггер. Он есть во всех контрактах.
– Только не для моряков, клянусь Богом!
– Они должны стать капитанами и офицерами, поэтому обязаны заключить контракт. Для придания обучению законной силы.
– Никуда это не годится, если хочешь знать мое мнение. Что же им теперь за пять лет и девчонку нельзя ни разу потискать?
– Это всего лишь формальность. Нельзя только жениться.
Скраггер повернулся к ним и произнес короткую речь. Снова раздался дружный смех.
– Я сказал, что они должны подчиняться тебе, как Господу всепроклятомогущему. За исключением прелюбодейства. – Он вытер пот с лица. – У Фан Чой сказал им, что они твои на пять лет. Так что волноваться не о чем.
– Почему же ты так нервничаешь?
– Да нет, ничего. Ничего, говорю тебе.
Фэн продолжал читать дальше. Все разом замолчали, потом кто-то попросил прочитать очередной пункт с начала. Скраггера он заинтересовал еще больше. Речь шла об оплате. Те, кого будут готовить на капитана, должны были получать пятьдесят фунтов в первый год, семьдесят – во второй и третий, сто – когда получат удостоверение первого помощника, и сто пятьдесят – с капитанским патентом. А также шестнадцатую долю прибыли на любом корабле, которым будут командовать. Назначалась премия в двадцать фунтов тем, кто выучит английский за три месяца.
– Полторы сотни серебром – это больше, чем они зарабатывают здесь за десять лет, – заметил Скраггер.
– Хочешь получить работу?
– Благодарствуйте, я доволен той, что имею сейчас. – Вдруг в голову ему пришла какая-то мысль, и он прищурился. – У Квок не станет платить столько серебра, – настороженно проговорил он.
– Никто и не будет его об этом просить. Ребята отработают каждое пенни, можешь быть уверен. Или я спишу их на берег.
– Покуда моему начальнику не придется раскошеливаться, ты можешь платить им сколько угодно и пускать на ветер свои денежки.
