– Тогда, может статься, это была рука Господа. Платье Тесс не было самым красивым на балу. Я знаю это, и все это знают, кроме Тесс и Кулума. – Он допил свою кружку и поставил на стол. – Я делаю тебе предложение: ты не любишь Кулума так, как я люблю Тесс, но обещай им попутный ветер, открытое море и безопасную гавань, и я сделаю то же самое. Мальчишка заслуживает этого – он спас твою шею в нашем споре о круглом холме, потому что – Христом клянусь! – я задушил бы тебя ценой на том аукционе. Если тебе нужна схватка со мной – только скажи. Если я найду способ разорить тебя, чтобы по всем правилам, Богом клянусь, я обязательно сделаю это! Но не с ними двумя. Обещай им попутный ветер, открытое море и безопасную гавань, обещай, как перед Богом, ну?
Брок протянул руку.
Голос Струана проскрежетал, как острие ножа по металлу:
– Я пожму тебе руку в отношении Кулума и Тесс. Но не Горта.
От того, как Струан произнес имя Горта, у Брока похолодело внутри. Но он не убрал руки, хотя и знал, что это соглашение таит в себе немало опасностей. Опасностей для него.
Они крепко пожали друг другу руки.
– Мы выпьем еще по одной, чтобы скрепить все, как полагается, – сказал Брок, – потом можешь убираться ко всем чертям из моего дома. – Он взял колокольчик, потряс им в третий раз и, когда никто не явился на зов, с размаху швырнул его в стену. – Ли Тан! – проревел он.
Его голос странным гулким эхом прокатился по дому. Послышался частый стук шагов, торопливо взбегавших по огромной лестнице, и в дверях появилось испуганное лицо португальского клерка.
– Все слуги исчезли, сеньор. Я нигде не могу их найти.
Струан метнулся к окну. Уличные торговцы, лавочники, зеваки, нищие беззвучно покидали площадь. Группы торговцев в Английском парке стояли неподвижно, как статуи, прислушиваясь и наблюдая.
Струан повернулся и бросился к мушкетам, он и Брок оказались у оружейной стойки вместе, в одно и то же мгновение.
– Собери всех внизу! – прокричал Брок клерку.
– В мою факторию, Тайлер. Бей тревогу! – воскликнул Струан и в следующий момент был уже за дверью.
В течение часа все торговцы и их клерки набились в факторию Струана и заняли Английский парк, который служил ей передним двором. Отряд из пятидесяти солдат вооружился и встал в боевом порядке у ворот. Их офицеру, капитану Оксфорду, ловкому, подтянутому человеку с пушком светлых усов на губе, едва исполнилось двадцать.
Струан, Брок и Лонгстафф стояли посередине сада. Джефф Купер и Сергеев держались рядом. Ночь была влажной, жаркой, гнетущей.
– Вам лучше отдать приказ о немедленной эвакуации, ваше превосходительство, – посоветовал Струан.
– Да, – поддержал его Брок.
– Не стоит торопить события, джентльмены, – возразил Лонгстафф. – Такое случалось и раньше, ну?
– Случалось. Но мы всегда получали какое-то предупреждение от кохонга или от мандаринов. Это никогда не было так неожиданно. – Струан напряженно вслушивался в темноту, в то время как его глаза считали лорчи, стоявшие у причала. Хватит на всех, подумал он. – Что-то не нравится мне эта ночь.
– И мне тоже, клянусь Богом! – Брок свирепо сплюнул. – На воду надо выходить, говорю я.
– Но вы, конечно, не думаете, что существует какая-то реальная опасность? – спросил Лонгстафф.
– Не знаю, ваше превосходительство. Но что-то подсказывает мне, что нужно отсюда убираться, – сказал Струан. – Или, по крайней мере, перейти на лорчи и встать на рейде. Торговый сезон окончен, так что мы можем оставаться здесь или уезжать по собственному желанию.
– Но они же не осмелятся напасть на нас! – презрительно фыркнул Лонгстафф. – Зачем им это нужно? Что они этим выигрывают? Переговоры продвигаются успешно. Все это просто смешно.
– Я лишь предлагаю применить на практике то, о чем вы сами постоянно говорите, ваше превосходительство: что лучше быть готовым к любой неожиданности.
Лонгстафф апатичным жестом подозвал к себе офицера:
– Разделите ваших людей на три отряда. Выставьте охрану у восточного и западного входов и на Хог-стрит. Препятствуйте любому проникновению на площадь до получения дальнейших распоряжений.
– Есть, сэр!
Струан увидел Кулума, стоявшего у фонаря вместе с Горацио и Гортом. Горт объяснял Кулуму, как заряжается мушкет, и юноша внимательно его слушал. Рядом с Кулумом Горт казался огромным, полным жизненной энергии и силы. Струан отвел глаза и заметил Маусса, беседовавшего в тени деревьев с высоким китайцем, которого Струан видел впервые. Заинтересовавшись, Струан подошел к ним:
– Ты слышал что-нибудь, Вольфганг?
– Нет, тайпан. Никаких слухов, ничего абсолютно. И Горацио тоже ничего не знает. Gott im Himmel! Не понимаю, что все это значит.
Струан, слушая его, внимательно разглядывал китайца. Тот был одет как крестьянин, в грязные штаны и рубашку. На вид ему можно было дать лет тридцать с небольшим. Его живые, полускрытые тяжелыми веками глаза с неменьшим любопытством изучали Струана.
– Кто он? – спросил Струан у Маусса.
