Кроме Всевидящего Ока и его помощников, имена большинства которых знал, наверное, в этом зале только сиккэн, с той же стороны от советника Императора расположились места верховного распорядителя дворцовых складов и его немалочисленной свиты. Далее по кругу, где число рядов разрасталось уже с трех до семи, сидели Джэнг Мэй, верховный распорядитель военных запасов, его подчиненные из разных провинций, а также чиновники, ответственные за государственные мануфактуры, даточные угодья, дорожный надзор и содержание благотворительных заведений. По правую руку от Тэна ожидали своей очереди к выступлению дзито имперских наделов и крупных городов. Верховные приставы провинций, члены дипломатических, светских и научных советов, поверенные Императора по разным вопросам, морские мытари и сборщики налогов во главе со своим придворным руководителем замыкали кольцо. Многие места в этот раз пустовали, но отсутствие представителей южных провинций было вполне понятно каждому. Кроме них к сбору нэйгэ не успел прибыть вовремя из–за неотложных дел только императорский наместник из крепости Нэмуни в провинции Айт. Административные преобразования недавно присоединенных земель шли сейчас полным ходом, и Сумиёси не захотел отрывать от дела людей, завершавших одно из его самых грандиозных начинаний. Добровольное вхождение народа айтов в число подданных Империи с последующим включением в состав страны их обширных территорий, богатых мехом, янтарем и рыбьим зубом, сиккэн по праву считал своей самой блестящей победой за все те годы, что провел у подножья нефритовой пирамиды.
После дзито, предельно кратко изложивших текущее положение дел в подотчетных им регионах, слово поочередно взяли распорядители государственных запасов. Сбивчивому докладу хранителя дворцовых ценностей, формально являвшемуся начальником Джэнга, собравшиеся в большинстве своем внимали вполуха. В том, что состояние столичных складов находится в идеальном состоянии, а расквартированные в городе императорские всадники и стража обеспечены всем необходимым, никто и не сомневался. А вот куда более длинный и подробный монолог Джэнг Мэй чиновники слушали с гораздо более сосредоточенными лицами, многие скрупулезно делали пометки в захваченных с собой бумагах, а писцы выписывали каждый иероглиф с особым тщанием, зная, что копию этого выступления затребует буквально каждый второй из присутствовавших.
В тяжелые времена именно сеть военных складов была в Империи не только залогом грамотного обеспечения армии и ополчения, но еще и единственным надежным источником продовольствия, а также всего иного необходимого простому народу. Военный поход на Кемерюк и война с южными захватчиками оставили серьезную брешь в «богатствах», накопленных Джэнгом за последние десять–двенадцать лет. Былые набеги карабакуру и марш Закатной армии фактически вымели под чистую хранилища Хшмин, Хаясо, Тай–Вэй и Устья Анхэ. Только тройной ясак, поставленный вассальными каганами тиданей, который они обязаны были платить после своего выступления против Нефритового престола, и богатый урожай, собранный в Сычуяне, уберегли закатные провинции от голода. Юг был потерян полностью, но значительные трофейные ценности и продовольствие, отобранные тайпэном Ли Ханем у юнь, немного выправили ситуацию, хотя и ушли уже почти полностью на содержание и размещение беженцев. Последние остатки планировалось потратить на содержание двадцати пяти тысяч пленных, многие из которых были больны и ранены. Впоследствии все солдаты, захваченные тайпэнами в Генсоку, также должны были попасть в состав «черной рати». Склады центральных земель опустели на треть, и то только за счет больших излишков «натурального налога», поступавшего теперь с севера, благодаря возросшей подушной подати, выплачиваемой айтами и немногочисленными ракуртами, принявшими имперское подданство.
Отчет Джэнга завершился уже далеко за полдень, и Сумиёси к всеобщему облегчению объявил обеденный перерыв. По старинному правилу трапезы нэйгэ всегда проходили в самом зале собрания. Многочисленные слуги быстро расставили перед гостями низкие столики и принялись подавать первую перемену блюд. Тихий шепот постепенно перерастал в полноценные разговоры и, несмотря на мрачные перспективы, отраженные в последнем выступлении, настроения среди чиновников царили все более и более радужные. Сумиёси как раз едва закончил смеяться над весьма комичной историей, очевидцем которой стал Сяо Додбу, дзито Сианя, когда распахнувшиеся главные двери заставили Тэна позабыть о прежнем веселье.
