- Именно. И согласно большинству легенд многорукие твари отвечали Манчи взаимной нелюбовью, неоднократно пытавшись порвать старика на очень мелкие ошметки. Но суть не в этом. Вторжение Юнь спровоцировало развал самого крупного государства Умбея, возникавшего за все время его существования. Великие магараджи Таголы правили двумя третями полуострова на протяжении нескольких столетий, и краеугольным камнем их могущества и высшего властительского права было открытое заявление о том, что все Таголы являются прямыми потомками "бога войны" Яджу и его непосредственными ставленниками в плотском мире. Однако все активные действия Манчи были направлены на разрушение этой концепции "божественного права", а сами сиртаки до сих пор с неприязнью вынуждены признавать, что все силы Яджу действительно в самый сложный момент покинули армии магараджей и святилища, возведенные в честь этого демона. У умбейских жрецов есть много теорий поясняющих случившееся, но в целом все сводится к тому, что Таголы банально не оправдали ожиданий своего покровителя, и ему просто надоело наблюдать за этой возней. Так или иначе, но с того момента, как юнь захватили побережье залива Авадзи вплоть до Вонгбея, даже самые фанатичные и одиозные культы Яджу постепенно окончательно пришли в упадок, а его, так называемых, проявлений не было замечено ни в одной из известных ранее форм. Из числа Сорока Покровителей к Яджу относилось двенадцать аватар, не считая неканонических воплощений, но ни кровавыми подношениями, ни особыми ритуалами жрецы сиртаков так и не смогли пока достучаться ни до одной из них. При этом два других воинственных "божества", Шантари и Вариша, сопротивлялись действиям генерала Манчи куда более открыто и активно, хотя и столь же безуспешно в итоге. Результатом всех действий юнь стало практически полное исчезновение сект, поклонявшихся упомянутой троице, хотя старик Фу немало времени уделил и всем остальным, породив к тому же в весьма консервативной культуре сиртаков такое религиозное движение как Отречение или Хула.
Император вновь запустил руку в миску со сластями, а его советники смиренно ожидали продолжения рассказа.
- Возвращаясь ко времени моего визита в Отому, Умбей как раз был охвачен очередной волной Отрицающих Восстаний. Скажу по секрету, Империя в тот раз даже немного поспособствовала их более успешному развитию и длительному продолжению. Подавить выступления Хулителей и разбить их отряды окончательно магараджи смогли лишь лет через пять-шесть, и то они прижали к ногтю далеко не всех. Кстати, Ли, твой хороший знакомый - раджа Ранджан - был тогда одним из тех, кому повезло уцелеть. Впрочем, на тот момент он еще не был настолько уж известной фигурой, если не считать того факта, что бывший верховный жрец самого богатого и влиятельного храма Умбея был для "безбожников", безусловно, фигурой знаковой и колоритной. Контакты, налаженные с Ранджаном, как все здесь, наверное, помнят, нам впоследствии весьма пригодились. Хотя да, его последующее устранение выглядело неизбежным, ведь фанатиков всегда сложно контролировать в полной мере. Возможно, не стоило делать все столь поспешно, но сделанного уже не воротишь, к тому же наше участие в битве возле Тай-Тунга дало определенные положительные моменты в отношениях с простонародьем Юнь. Поскольку, рано или поздно, эти территории в любом случае окажутся в составе Единого государства, то заработать немного положительной репутации у местного населения нам точно не повредит. Однако озабоченность в связи с последними событиями на юге была вызвана у меня не этим. К"си.
- Обычно Отрицающие Восстания или крупномасштабные военные действия с участием раджей из числа Хулителей способствуют очередному резкому снижению активности в храмовых комплексах и других религиозных центрах сиртаков, а также вызывают явное заметное уменьшение всяческих "божественных" проявлений, - сухо сказал глава тайной службы, глядя куда-то в пустоту перед собой. - Но в этот раз, несмотря на все, что творил Ранджан, наши агенты докладывают о необычайном росте различных актов, связанных с "ответами" многоруких чудовищ на молитвы и ритуалы, обращенные к ним. И если с культами Шикавы, Гахешу и Вариша особо сильных изменений не отмечено, а немногочисленные оставшиеся секты Яджу продолжают хранить безмолвие, то более чем в разы возросло количество обрядов во славу Шантари, повелителя морских глубин. Суммы пожертвований, собираемых жрецами этого демона, также постоянно растут.
- Шантари и Зерлаку? - прищурился Хань. - Это уже имеет смысл.
- Равно как и то, что большая часть "несметных божественных воинств" пропавшего Яджу состояла исключительно из оокари, не очень-то почитаемых самими сиртаками по отдельности, - с кивком добавил Великий Владыка.
